Кинжал Гая Гисборна

– Надо сказать, сейчас её умения ценятся больше воскрешения мёртвых. У нас и без того перенаселение, а если ещё и на зомбаков выделять квадратные метры…

– Могла бы стать моей правой рукой, – продолжал Робин, ни на что не обращая внимания, – но предала меня и наши цели, раскрыла секрет бессмертия проклятому Шерифу и попыталась меня убить.

– Да уж, благородная цель – поработить мир.

Разбойник резко выпрямился, с отвращением оттолкнув череп Марион.

– Что ты несёшь? Поработить?.. Я лишь хотел дать отпор поганым французам!

– А, столетняя война, – Йован вспомнил один из школьных уроков истории.

– Закрой свою поганую пасть, – со злостью процедил Робин.

Йован пожал плечами, на всякий случай отходя на несколько шагов от него.

– Какие мы нежные патриоты…

– А этот подлый Шериф, отродье французской псины, решил остановить меня и моих парней! – разъярённый своими воспоминаниями Гуд почти кричал. – Его не заботило, что народ начинает голодать и роптать, что война забирает все деньги до последнего медяка!

Робин перескочил через выпирающий из земли корень и, встав рядом с Йованом, схватил его за плечи.

– Бессмертные солдаты. Понимаешь, бессмертные солдаты – то, что было нужно для победы.

– Вроде как понимаю, – осторожно ответил Йован, пытаясь отстраниться. – В ваше время это действительно было бы эффективно.

– Да! – воскликнул разбойник и возбуждённо встряхнул его. – Тогда, но не теперь, когда есть оружие, способное разом уничтожить не только целое войско, но десятки мирных поселений! В одну минуту можно обратить в пепел всё королевство! Грош цена моим солдатам, пока у кого-то есть эти ядерные бомбы.

«Так он не собирается их применять? Это немного утешает».

Робин внезапно опустил руки и даже как-то поник.

– Тебе не понять, – выдохнул он. – Да и нет нужды. Пошли обратно.

«Он что, на жалость давит? Сейчас я, наверное, должен проникнуться к нему симпатией? – Йован невольно представил происходящее сценой из штампованного фильма.

Огонь в пещере уже успел погаснуть, но мясо выглядело более-менее съедобным. Повозившись над углями, Робин снова разжёг костёр без тепла и дыма и вернулся к туше животного.