Кинжал Гая Гисборна

Широкий рот Тука открылся ещё больше – казалось, это была своеобразная улыбка, на которую ещё было способно мёртвое лицо. По его подбородку потекла отвратительная на вид мутная слизь, и Йован поспешно отвернулся.

Мач продолжал возиться с фигуркой, а Тук взялся за новый кусок дерева и принялся неспешно строгать и его.

Вдруг со стороны входа донёсся приглушённый смех, который быстро приближался. На мгновение Йован подумал, что это кто-то из деревни, гуляя по лесу, ненароком вышел на логово разбойников, но вскоре он узнал голос Робина.

– Да, Джон, с твоей силой можно вырывать сосны с корнем. А уж сколько ты хребтов ломал одним ударом кулака! А помнишь тот мост? За нами гналась королевская стража…

Гуд и его разбойники вошли в пещеру. Маленький Джон тащил на спине некрупного оленя, задевая стены пещеры его тонкими, судорожно поджатыми ногами. Он никак не реагировал на слова своего предводителя, бессмысленным неподвижным взглядом смотря в пространство перед собой, если, конечно, вообще мог видеть.

Радужная оболочка его глаз поблекла, став почти прозрачной, зрачки были деформированы и частично замутнены. Лицо и руки Джона были покрыты огромными трупными пятнами и гнилыми язвами, изо рта частично высовывался разлагающийся язык с копошащимися на нём личинками, которым мертвец точно не мог двигать, а следовательно, и отвечать Робину.

«Ну почему меня не сожрали волки?» – мысленно застонал Йован.

Маленький Джон сбросил оленя на землю. Из красивой шеи животного, теперь неестественно свёрнутой на бок, торчала стрела.

– Измельчал нынче зверь, – вздохнул Робин, толкая ногой тушу. – Ты видел хоть одного взрослого оленя? Неужто мы их всех перебили…

«Разговор с безмозглым зомбаком? Не дай бог так одичать».

Гуд достал нож с коротким кривым лезвием и принялся сдирать шкуру с животного. К мерзкому духу гнили добавился запах сырого мяса и крови.

– Эй, ты! – резко крикнул он, громче, чем следовало: по всей пещере даже зазвучало эхо. – Завтрак подан.

– Кажется, я только что стал вегетарианцем, – пробормотал Йован, неохотно поднимаясь.

Робин воткнул нож в бедро частично освежеванного оленя и вырезал кусок шириной примерно в ладонь.

– Лучшая часть гостю, – сказал он, не глядя протягивая окровавленное мясо.

Йован поспешно спрятал руки за спину, не имея ни малейшего желания дотрагиваться до оленины.

– Может, лучше сперва приготовить, а потом делить?

– Приготовить? – разбойник поднял брови. – На нашем костре ничего не зажаришь.