Неживая

В такие дни парень думал, что раствориться на двенадцатой неделе развития в утробе – лучший для него конец, чем такое вот существование. Но оставить мать он не мог; представлял, что без него она так и будет стоять в подворотне, опершись на забор, пока не замерзнет насмерть и не исчезнет под снежными сугробами.

Бо?льшую часть времени мать пропадала на работе, чтобы заработать больше денег и отправить дочери в Красноярск и сыну в Питер. Мать выкормила, вырастила старших детей, поставила на ноги, дала образование. Сестра стала бухгалтером, брат получил звание лейтенанта.

Ну а чего еще можно ожидать от отличницы и спортсмена? Мамина гордость – Ирина и Станислав.

Ира возвращаться в Норильск не захотела. Сначала работала в Красноярске, а при первой возможности умчала покорять столицу. А там такой ритм жизни, что вырваться домой никак не получается, говорила она каждое лето. Стас мотался по военным частям, поднимался по карьерной лестнице, звезд на его погонах становилось больше. Но он хотя бы приезжал, помогал делать ремонт, радовал мать.

После его визитов она еще месяц ходила окрыленная, а потом снова медленно увядала.

Однажды Ира забрала маму на неделю к себе, в Москву. Мать купила новое платье, накрасила красным цветом ногти. На бледных морщинистых руках ярко-красный смотрелся дешево и вульгарно. В один чемодан она сложила удавшиеся соленья и варенья, во второй – лучшие наряды. Леша проводил ее на вокзал и встретил через полторы недели. Мать вернулась смурная, лак сильно облез и выглядел как кровоподтеки.

– Ну как там Ирка?

– Хорошо, ей там хорошо, – ответила мать коротко, и больше ничего вытянуть из нее Леша не смог. Они никогда не разговаривали про эту поездку, но с тех пор седая уставшая женщина перестала ждать, что дочь приедет на праздники или в отпуск. И попивать она стала чаще, и перестала подкрашивать седину. И единственный лак для ногтей высох, но продолжал стоять на пыльной полке шифоньера.

Станислав колесил по стране: то учения на полигоне, то переброски военной техники.

Он побывал во всех крупных городах, регулярно отправлял немного денег и красивые фотооткрытки по почте, которые потом красовались на самом видном месте.

«Леша, может, и ты в армию пойдешь», – радовалась она, глядя на старшего сына в военной форме. И, возможно, парень тоже пошел бы по стопам брата, потому что очень хотел, чтобы мать гордилась им и воспряла духом. Леша просто желал, чтобы она опять радовалась жизни, красила ногти в безвкусный красный.