На два голоса

Но даже радость не пересиливала отвращение, поэтому, не слушая сопротивлявшееся тело, привел себя в вертикальное положение и пополз на кухню.

Под раковиной, свернувшись калачиком и распространяя вокруг себя характерное амбре, спала хозяйка притона. Тощая, как после Освенцима, всегда в рванье, Бормотуха могла пребывать лишь в двух состояниях: пьющей и спящей. Не видел, чтобы она ела, умывалась, причесывалась или что-то в этом вроде. Нет, вру: еще участвовала в разборках, дико визжа, царапаясь и пинаясь.

Няя, одна из постоянных «жилиц», меланхолично ковырялась в тарелке с чем-то рыхлым и грязно-желтым.

– Утро, Найт! – она приветливо улыбнулась.

Самая юная из здешних обитателей – всего семнадцать. И самая вменяемая: из наркоты употребляет лишь травку и галлюциногены. Приехала летом поступать в художественно-промышленный вуз, притащила свои поделки – феньки из бисера, игрушки из войлока, гобелены – не догадавшись вместо этого запастись деньгами. А вернее, их не имелось – семья нищая. Естественно, не поступила, да так и зависла здесь, в этом гадюшнике, куда ее притащил один конченый мерзавец.

– Утро, – собственный голос наждаком драл гортань. – Что вчера было – не напомнишь?

– Как обычно: пьянь, ор и драка.

– Я участвовал?

– Нет, в тот момент ты был уже Крыськой занят.

Меня передернуло.

– А дальше что было?

– Не знаю, я ушла гулять. Здесь невозможно было оставаться.

Глаза у нее сельские – светло-голубые, водянистые. И нос сельский, с бледными веснушками на переносице. Длинные пшеничные волосы все в мелких косичках, с вплетенными бусинами, колокольчиками и кусочками цветного войлока. Это мудро – не нужно тратиться на мыло или шампунь. Пальцы крепкие, рабочие, с квадратными ногтями без маникюра.

– Не встречайся с ним – он мудак.

– Почему?

– Кто еще разгуливает ночами по городу и знакомится с такими, как ты?

– Сам ты мудак.

– Я и не спорю.

Я шагнул к раковине, наступив по пути на Бормотуху. Чертыхнулся. Она на миг очнулась, пробормотала что-то – но не матерное, а дружелюбное. Давно заметил, что хозяйка хаты отчего-то питает ко мне теплые чувства. Раз даже попробовала назвать «сыночком», но я так ответил, что повторять уже не решилась.

– По-моему, ты слишком затянул вступление.