Сюрприз

Он оказался вполне симпатичным, если не сказать красивым: статный и, судя по всему, высокий, со скульптурными чертами лица, русыми волосами и глубокими, словно горное озеро, глазами. Внешность довольно неприметная, но привлекательная, если задержать взгляд дольше, чем на долю секунды, коей Алисе, как правило, хватало, чтобы вынести вердикт.

– А это так важно? – пожал плечами парень. – Я просто здесь. Сюрприз. Не поверю, что ты не любишь сюрпризы!

– Ну хорошо, Сюрприз. И чем же удивишь?

Он приблизился к ней, запустив пальцы в шелковистые пепельные локоны:

– Тебе сегодня уже говорили, что ты обворожительна?

– Всего лишь трижды, – театрально вздохнув, ответила Алиса.

Он нежно, будто бы дразня, коснулся губ девушки, отчего у нее перехватило дыхание. В ушах послышался металлический перезвон, постепенно переходящий в фортепианную мелодию, к которой вскоре присоединился саксофон. А тремя секундами позже по традиции бодрый и звонкий голос Пегги Ли возвестил о любви к славному парню.

Алиса проснулась и, не переставая улыбаться, дослушала песню до конца.

***

До сегодняшней ночи ей не удавалось визуализировать во сне людей – лишь декорации – пустынные, брошенные на произвол судьбы, словно спешно покинутые обитателями. Ее устраивала эта уединенность. В реальной жизни Алиса не терпела одиночества, заполняя пространство вокруг себя присутствием друзей, приятелей, случайных знакомых. Но во сне полюбила отшельничество, нашла в нем особый шарм, распробовала на вкус и смаковала, словно изысканное блюдо в ресторане, отмеченном тремя звездами «Мишлен».

Единственным человеком, которого она мечтала увидеть в мире грез, была мама. Алиса потеряла ее в трудном подростковом возрасте, когда больше всего нуждалась в крепком родительском плече и близком друге одновременно. В лице отца, бросившего семью задолго до трагедии, замены, разумеется, не нашлось. Зато нашлось нечто другое – деньги, которыми он щедро осыпал дочь, желая таким образом загладить вину и помочь пережить боль утраты.

Такой метод он считал куда более эффективным, нежели сентиментальности и прочие ненужные проявления, как ему казалось, человеческой слабости. Друзья Алисы удивлялись, как легко ей удалось справиться с потрясением, не догадываясь о том, что, приходя домой и оставляя за дверью маску очарования, та запиралась в ванной и рыдала, заглушая всхлипывания плеском воды.