Последний путь

И лишь теперь – вместе с известием о смерти – на Марка обрушилось переосмысление. Он вспоминал его – слабого и худого, скорбь в глазах, скованные мышцы, побелевшие от напряжения костяшки пальцев – и ловил себя на незнакомом до тех пор сожалении. О том, что за все свои тридцать лет не выслушал исповедь, не оборвав нетерпеливым: «Ты уже сто раз рассказывал» или «Я знаю эту историю наизусть».

– Его не стало не три дня назад. Он умер еще тогда, в восемьдесят четвертом. Ушел в мир иной вместе с ними. – Не чокаясь, Марина пригубила вина на поминках уже бывшего мужа и, сдержанно попрощавшись, вышла из-за стола.

После похорон Марк проштудировал отцовские записи – почти за четыре десятка лет их накопилось немало. Блокноты, исписанные аккуратным мелким почерком, кипа отсканированных страниц из архивов местного краеведческого музея, перевод с древнерусского на русский современный. Также в ящиках стола он обнаружил множество фотографий: от советских, снятых на пленочный Зенит, до новых – распечатанных на принтере, который трудился в этой комнате день ото дня.

И вот Марк сам приехал туда, где все началось. Взял отгул на работе, зачем-то наврал жене, что срочно вызван в трехдневную командировку, отменил встречу с Яной, спровоцировав ее кокетливое негодование. Изо дня в день он клялся и божился порвать с ней раз и навсегда, но так и не решался. Порой ему казалось, что лишь эта дерзкая яркая девица наполняет бесцветную жизнь красками. Его брак по всем канонам можно было считать удачным. Но страсть давно угасла, эмоций перестало хватать, а Яна… Она превращала будни в праздник.

«Не любовь, нет, – оправдывал неверность Марк. – Просто развлечение. Как захочу, так и брошу, это же не зависимость». Но не бросал уже больше года… Точно ли не зависимость? Независимость ли?

Он приехал в город ранним утром. Оказавшись первым посетителем, переступил порог краеведческого музея спустя десять минут после его открытия. Долго рассматривал колесо от прядильной машины, найденное на раскопках тридцать семь лет назад студентами Археологического Института.

Из записей отца Марк узнал, что нашла его та самая Кристина. Момент, уложившийся тогда в несколько минут, был расписан в блокноте на десятки страниц. Ведь, по мнению Олега, именно с этого все и началось…

Бережно орудуя инструментами, девушка явила группе идеально сохранившееся деревянное колесо с восемью спицами.

– Быть такого не может, – пробормотал себе под нос профессор и опустился на колени, осматривая находку.