Засохшее сердце

Для меня это допинг, я сильно переживаю по поводу старости, которая испортит мое лицо, скрутит мою фигуру, изморщинит мои руки. К тому же я не особенно хочу замуж, обратно в рабовладельческий строй, где мне снова придется готовить, стирать и слушать нудье о том, какая я плохая хозяйка. Но где я найду себе мужчину в 60 лет? А в 140? Поэтому мне нужен мужчина навсегда.

Ко мне подошел какой-то мужик. Пригласил танцевать. Я провела пальцем по его руке, развернулась вокруг него, увидела, как он скользнул взглядом по мой вздрогнувшей груди, застрял в ней глазами.

Посмотрела на Олега – сидит и улыбается. Я подняла пальцем лицо чужого мне мужчины, покачала отрицательно головой, отвернулась. Он удержал меня за руку.

– Не уходи…ты нравишься мне.

Я качнулась, засмеялась, выдернула руку.

Пошатываясь, пошла к Олегу, села на колени:

– Доро.гой…не скучно…тебе?

Он поцеловал меня так, что я потеряла на время ориентацию, готова была отдаться ему прямо здесь, в полутемном кабаке, возбудилась…он отрезал:

– Поехали…

Я послушно дала себя одеть.

Мы вышли на улицу. Был март, под ногами хлюпало, но погода уже дышала теплом и захотелось немного пройтись. Я очень люблю весну, в это время я всегда нахожусь в неосознанном ожидании счастья и безмятежности. Я шла и считала мысленно наши встречи. Эта любовь продолжалась уже третий месяц. Третий месяц абсолютного счастья, неужели эта та самая любовь, которую я загадываю на Новый год, пишу мелко в записке и съедаю, запивая шампанским? Та самая мечта? Я выдернула свою руку из Олежкиной, побежала немного вперед, подняла к небу лицо и закричала: «Я счастливая!!! Я такая счастливая!!!!»

Он догнал меня, обхватил руками, поднял, закружил:

– Моя любимая!!!!

Мы свалились в мокрый снег, засмеялись, стали целоваться, господи, опять так счастливо целоваться, потом он поднял меня, перекинул через плечо, вынес на дорогу, посадил в такси.

Плюхнулся следом. Я схватилась за него:

– Обожаю тебя, обожаю!

Он смотрел на меня лучшими в мире глазами, весь, весь он был лучший.

Я легла на колени к нему, залезла под одежду, целовала в живот, а он смеялся. Дома Олежка очень аккуратно меня разул, раздел, на руках отнес в постель. Пока сам раздевался, я уснула. Он лег лицом ко мне на грудь и засопел.

Я проснулась в шесть утра. Голова болела ужасно. В желудке как будто ходили толстые слоны. И хотели выйти. Олежка похрапывал рядом, во сне он отвернулся от меня и совершенно не обнимал.