Защитники планеты. Книга 1. Курс молодого бойца

Как тот Андрей намочил штаны при виде меня, вот я посмеялся…

Я открыл глаза: моему взору предстало существо, отдаленно напоминающее не то ящерицу-переростка, не то крокодила-мутанта. Я кое-как открыл глаза. При виде меня и того, что я очнулся, на меня повернулись и стали смотреть. Ящерица-переросток выпучил на меня два своих желтых глаза, его тело было покрыто зеленоватым чешуйчатым слоем, морда у него было вытянутая, чуть-чуть приплюснутая, оскал хищный – во все свои белые острые зубы.

– Твою ж мать! – воскликнул я и вскочил с кровати.

– Очнулся? Генадрин Бифкуш Великий, Рептименс, – сказал ящер и протянул мне свою здоровенную, с мою голову, лапу. Тут я смог рассмотреть этого ящера во всей его красе, ростом он был метра два с половиной, просто гора мышц, ноги были похожи на лапы, в общем все, как я видел в сети. Черт, передо мной стоял настоящий рептилоид.

– Гена, тебе уже пора, – сказал доктор в белом халате из-за спины рептилоида.

– Ну да, увидимся, Петр! – сказал рептилоид и быстро вышел за дверь.

– Кто это? – спросил я.

– Он тебе ответил, кто он, – сказал доктор.

– А вы кто?

– Ох, точно, извини, Петр. Я доктор, Пучков Николай Васильевич, все меня зовут «Док_фракция-2». А ты можешь ко мне обращаться, как тебе будет удобно: по имени или по прозвищу.

– Я Петр, – протянув руку, я поздоровался с доктором.

– Как себя чувствуешь? – спросил доктор.

– Нормально, тошнота ушла.

– Хорошо, ты можешь идти, выйдешь в коридор и поверни направо, затем иди по коридору метров 200, там будет поворот и будет стоять дежурный. Подойдешь к нему и скажешь, что ты от меня. Понял? – спросил доктор.

– Да, понял, а что дальше?

– Дальше тебе все объяснят, введут в курс дела, расскажут, как мы тут живем и все правила.

– Хорошо, – я встал с койки и направился к коридору.

Выйдя за дверь, я увидел овальный коридор, освещаемый редкими тусклыми лампами, почти ничего не видно.

– Эй, пивка попить не хочешь, лузер?

Я обернулся: передо мной стоял крепкий спортивный парень ростом примерно метр восемьдесят, а рожа-то, все равно рязанская. Это был мой друг детства Андрюха.

– И ты тут, спортсмен! – воскликнул я, и мы обнялись с Андрюхой.