12 новогодних чудес

– Он не оставил записки? – каркающий голос Патрика, раздавшийся над самым ее ухом, заставил Зои резко обернуться.

– Да чтоб тебя импы сожрали.

– Они не едят магов, – с максимальным достоинством, на которое он был способен, произнес Патрик.

– Ты – ворон, Патрик, – Зои развела руками, а затем бросила еще один тоскливый взгляд на дверь “Булок Бена”. В этом году вход в кофейню даже еще не был украшен. Это было уже слишком. – Он пропал, – с уверенностью произнесла Зои, отходя от двери.

– Что ты предлагаешь? – Патрик сел Зои на плечо, топчась острыми когтями по ее шубе, словно пытался лучше зацепиться за мех.

– Полиция? – Зои неуверенно улыбнулась, обнажая острые клыки. – А что еще остается?

– То есть ты, – Патрик больно клюнул ее в ухо, за что чуть не остался без клюва. – Эй, – громко хлопая крыльями, взлетел он. – Не обязательно калечить меня.

– Да, именно, – пробормотала Зои. – Не обязательно так больно меня клевать.

– Прости, – Патрик наклонил свою черную голову, все еще хлопая крыльями, а затем с опаской снова опустился Зои на плечо.

 – Так вот, Зои, – как ни в чем не бывало продолжил он. – То есть ты пойдешь в полицейский участок, прямо в руки к гаргульям и заявишь, что пропал человек, который держит кофейню на Торговой аллее?

– Что не так? – нахмурилась Зои.

– Например, ты вампир.

– Быть вампиром не преступление.

– Быть вампиром и идти к гаргульям – идиотизм, – отрезал Патрик.

– Ладно, – усмехнулась Зои. – Что еще?

– Бен продает алкоголь. Между прочим, без лицензии, – осуждение, которое зазвучало в тоне ворона, нельзя было не заметить.

Только Зои никак не могла понять, к чему оно относится. К тому, что Бен нарушал закон, или к тому, что стараниями Зои это могло вскрыться.

– Патрик, это не имеет отношения к пропаже Бена.

– А если имеет?

Зои вздохнула, слишком по-человечески, как сказал бы Льюис, но в ней оставалось еще слишком много от человека, которым она была всего каких-то двадцать лет назад. Она любила какао, все еще торопила время и слишком сильно беспокоилась за людей, которые ей были дороги.

Такие, как Бен.

Зои, кусая губы и размышляя над словами Патрика, шла по Торговой аллее, стараясь не смотреть на все это Рождественское безумие, царившее вокруг. Днем украшенные лавки выглядели как чей-то дом на утро после вечеринки. Когда все веселье уже кончилось, а вместо него осталось похмелье, головная боль и осознание того, что теперь весь этот мусор придется убирать самому.