На задворках чужого разума

Я уже поделился своими мыслями на этот счет с сотрудниками фонда, и они обещали подумать, из каких средств можно поменять мебель. А может быть, и вовсе получится привлечь для этого какого-нибудь спонсора – производителя, либо крупного магазина мебели.

Сегодня я провел две консультации, после чего ко мне постучался один из секретарей. Я оторвал взгляд от ежедневника и вопросительно посмотрел на него.

– Пока в приемах перерыв, но пришла женщина, хочет, чтобы наш фонд взялся вести ее дочь.

– Почему нет, – я пожал плечами. В конце концов, не зря же я здесь сижу. Секретарь кивнул и скрылся по ту сторону двери. Вскоре раздался стук – не дожидаясь ответа, в кабинет опасливо протиснулась женщина средних лет, но при этом, судя по ее виду, явно не очень следившая за собой – об этом говорили сальные, неухоженные волосы, помада кирпично-красного оттенка, которая лишь подчеркивала довольно грубые черты лица посетительницы, и обломанные, не очень чистые ногти на руках.

– Я вас в передаче недавно видела. Вы говорили, что сотрудничаете с фондом, помощь бесплатно оказываете. Дочь бы мою кто-то посмотрел, – последнюю фразу собеседница произнесла как-то неуверенно.

– Чем вас беспокоит дочь? – вежливо спросил я.

– Она не от мира сего стала. Забывает все. Несколько раз приходила из магазина без денег и продуктов – там все оставляла. Хорошо хоть камеры сейчас везде, потом вместе возвращались, доказывали, что наше оставлено. Говорю с ней – а она как будто не здесь, отзывается не сразу, да и будто не понимает, что я говорю, – гостья вела рассказ долго, перечисляя тревожные симптомы в поведении дочери. Вот оно! То, что мне надо в данный период времени для моего эксперимента.

– Ну что же, у меня, кажется, есть свободные места. Пойдемте, подумаем вместе с администраторами, на какой день можно назначить вам прием. Обязательно приводите дочь – конечно, с ваших слов делать выводы еще очень рано, но боюсь, что ситуация может быть серьезной.

Девушка Н.

Две недели выдались просто адскими.