Карт бланш во второй жизни

Пьер поцеловал мои пальчики и показал, где стояли первокурсники боевики. Я подошла и встала рядом. Меня осмотрели с ног до головы, позубоскалили на тему своей животной притягательности, девушек, которые не могут стоять в стороне и успокоились. Видимо, решили, что я ошиблась факультетом. Тем более, что ректор так и не назвал место моего распределения.

После переклички к группам подошли кураторы. К нам подошел не человек. Шкаф. Я даже дышать перестала. Как представила, что посмотрела на него криво, а он расстроился… Нельзя его расстраивать, вообще нельзя.

Он взял в руки список и стал зачитывать. Дошел до буквы, с которой начинается моя фамилия. Открыл рот и завис. Закрыл. Стал шевелить губами. Ну, давай же уже, ожидание смерти хуже самой смерти.

– Фелиция??? – обвел взглядом мужчин и остановился на мне. – Фелиция?

Он же не думает, что я глюк?

– А как это? А что? Ооооо… – мужчина смотрел на меня с недоумением. – К нам?

– «Некоторые пары созданы для любви, мы же были созданы для развода.» **– ответила на его зажигательную фразу.

Мужчина подошел ко мне ближе, сощурил глаза и посмотрел сверху.

Я запрокинула голову и смотрела с вызовом. Тяжело, конечно, смотреть с вызовом снизу, тем более, когда в шее хрустит от неестественного угла наклона, но я держалась и щурила глазки в ответ.

– РЕКТОР! – разнеслось над студентами. Сверху на меня полетели слюни и, кажется, остатки еды. Меня передернуло, надеюсь это не отдельная форма жизни.

Сзади послышался шум и мне в затылок что-то уперлось.

– Что происходит? – о, ректор подтянулся?

– Это что? – здоровяк ткнул в меня пальцем. Выдохнула с облегчением, ура, не попал!

– Ваша адептка. А что не устраивает?

– Она девушка!

– Вижу, что не мальчик. В чем суть претензии?

– Да она, она… У нас и комнаты отдельной для нее нет.

Так, а это уже плохая новость. Надо бы отследить реакцию ректора, но шею уже не разогнуть, кажись клинануло. Еще и слюни на лице.

– Фелиция. А почему вы молчите? Вам же всегда есть, что сказать.

 – ректор развернул меня к себе. Заглянул сверху. Потом что-то понажимал на шее и меня отпустило. Подал платок. Демонстративно достала свой платочек из декольте, подняла глаза и замерла. 20 пар глаз было устремлено в место откуда я только что достала эту заветную тряпочку.

– Нет, ну так нельзя, мне так всю дисциплину под хвост пустят. – проникновенно вещал шкаф, разговаривая с моей грудью.

* Обыкновенное чудо.

** Тот самый Мюнхгаузен.

ГЛАВА 4.