Наблюдатель

С трудом отыскав пару свободных мест, мы уселись за стол и через пару минут перед нами поставили две кружки, наполненные полужидкой субстанцией.

– Приятного поглощения, – сказал Ханс.

Я поморщился. У меня совсем вылетело из головы, что антонианцы уже много веков не питаются животной и растительной пищей. Когда-то они ели, как многие представители человеческих рас, но потом стали использовать высокоэнергетичный коктейль, напоминающий жидкую кашицу.

Я отхлебнул из своей кружки:

– И этим мне придется давиться целую неделю?

– Понимаю и сочувствую, – улыбнулся Ханс, с удовольствием поедая свою порцию.

– Вы поэтому нас в анабиоз упаковываете? – спросил я, пытаясь оценить своеобразную еду.

– Нет. Из-за той скорости, что развивает наш корабль. Возникают слишком сильные перегрузки. Антонианцы и еще несколько рас спокойно переносят неудобства, но для большинства, в том числе и для землян – это очень тяжелое испытание. Мучиться две недели не рационально. Тем более что это не тот анабиоз, в который погружают при длительных полетах.

Это как глубокий сон.

– Странно, а почему же я сейчас не чувствую перегрузку?

Ханс отодвинул от себя пустую кружку:

– Мы уже приземлились. Если ты насытился, я готов отвезти тебя в отель.

Я стоял на широкой террасе номера и, несмотря на жару, любовался не только видами антонианского города, но и небом желтого цвета местами переходящего в красноватый перламутр. Низ живота все еще ныл, и я решил немного полежать. Распластавшись на кровати, я не заметил, как уснул, а проснувшись, обнаружил, что наступил вечер.

Я был голоден, но глотать жидкую гадость без цвета и запаха совсем не хотелось. Я лежал и с тоской думал о небольшом ресторанчике напротив моего дома.

– Когда вернусь, то первым делом закажу себе большую тарелку жареной картошки с луком и свиной голенью, – вслух произнес я и, громко сглотнув, поднялся с кровати.

Выйдя на террасу, я облокотился о перила и подумал, что если бы не рейтинги моего канала резко упавшие за последний год, то я никогда бы не решился полететь так далеко, чтобы зафиксировать процесс возрождения какой-то планеты, чье название напрочь вылетело у меня из головы.

Я попытался вспомнить, но у меня ничего не получилось. То ли от жары, то ли от перелета, мозги отказывались работать. Кроме информации о том, что группа демиургов с Донны собирается возродить к жизни планету в созвездии Нерда, в голове больше ничего не всплывало.