Все потерять

Риф взял нож, чтобы открыть устрицы, прячущиеся во льду на блюде.

– Наверное, такие, – постучал по сомкнутой раковине. Умело вскрыл створки и показал нежное мясо внутри, которое съежилось от капельки лимонного сока. – И вот такие. Ешьте.

– На балу, когда зачитывали обвинение, упомянули Тауртимс, – проговорила Сайя, ковыряясь палочками в лапше. От устриц отказалась наотрез, не горя желанием глотать сопли. – Неужели это правда?

– Это решит суд, – ответил Риф. – Поэтому мы сейчас и висим на волоске.

– Нарсам больше не откроют? – мир, где она теоретически все еще могла встретить Джуна. Где бы он ни был, в Нарсам он обязательно вернется.

– Играла? – приподнял бровь Риф, перестав ковырять ножом несчастных моллюсков.

– Ага. Немного. Поэтому и хочу работать именно в Тауртимс.

– Кем? – резво нагнулась Веонка, почти улеглась на стол, чтобы заглянуть в лицо практикантки. – Я вот ассасина гоняла по локам. По-моему, круче них никого не придумали!

– Ладно тебе, – Хилз ехидно ткнул в нее вилкой и следом запустил воображаемый шар.

– Как дети, – хмыкнул руководитель Сайе. – Кем играла-то?

– Ассасин, – тут лучше сказать осторожную правду, про другие профессии она ничего и рассказать не сможет. – Правда, маленький, тридцатый уровень всего. Дальше не успела.

– Клан был? – поинтересовался Хилз.

– Нет. А у тебя?

– Само собой, – с каким-то превосходством старшего и более опытного он глянул на девушку.

– Хилз, – в голосе Рифа прозвучало предупреждение. – Про кланы мы не говорим. Чтобы не было напряжения, – пояснил он Сайе. – В Нарсаме много негатива, не стоит переносить его сюда. Там – это там, здесь – это здесь.

– И вы играете? – вырвалось у Сайи. Хотя чему она удивляется, даже ректор школы пропадал в игре.

– Почти каждый играет, – засмеялась Веонка и подняла свой бокал.

– Ура! – воскликнул Хилз и в несколько глотков допил свою сайхву. – Еще принесите! – дернул парня за соседним столом: – Представляешь, новенькая тоже из нашей братии.

Сайе помахали руками. Сообщили дальше.

Есть ли кто из клана Ксур среди тех, кто пил в таверне, Сайя не знала. Но очень хотелось надеяться, что да. И насколько они преданы Хёну, своему главе.