Тесная связь

При включении стробоскопов весь этот муравейник начинал двигаться слайдами, будто изображение пропустили через диапроектор. Два ди-джея в наушниках за пультом умело управляли человеческим морем, меняя ритм музыки на более спокойный при излишнем возбуждении танцоров. Уши периодически закладывало от шума, басы создавали вибрацию по всему телу.

– Ты, конечно, прав. Это самое подходящее место для занятий живописью, – заключил Алексей. Начинала побаливать голова. Картинка перед глазами начала расплываться. Возможно, еще и получиться отключиться.

– Вы не поняли, – прокричал Степа. – Заказчик хотел встретиться здесь для обсуждения эскиза с Никой, но она отказалась. Отправили меня зарисовывать. Ладно, я пойду, действительно поздно уже.

Затуманенный разум Алексея крайне отрицательно относился к попыткам запустить мыслительные операции и зацепился только за одно слово. Ника. Ника? Проклятье.

– А ну-ка постой.

Степан послушно остановился.

– Присядь обратно, – Алексей подозвал бармена. – Кофе черный двойной.

– Вы точно помрете, – мрачно предрек Степан.

– Не сегодня, – Алексей сфокусировал на Степане взгляд. – Что там с Вероникой? Кто и куда ее отправлял?

– Заказчик захотел крутые визитки, чтобы не были похожи на другие. Ну, знаете, на стандартные: логотип, контакты и фамилия. Денег заплатил, чтобы встретиться в ночном клубе. Дмитрий Борисович хотел отправить Нику. Можно тоже кофе? – последний вопрос Степа адресовал бармену, ставившему огромную кружку перед редактором.

– Молодую девушку в ночной клуб. На встречу с неизвестно кем. Я верно понял? – процедил Алексей.

– Верно. Только он тоже хотел пойти, сопровождать. Я так подозреваю, что директор просто хотел гульнуть с Никой. Знаете, – громко прошептал Степан, склонившись к уху Алексея, – он же давно сохнет по ней.

– Знаю, – злобная гримаса на миг исказила лицо редактора, но он быстро взял себя в руки. – Давно – это сколько?

– Лет пять уже. Он ее пригласил на стажировку в типографию, когда она еще студенткой была.

– Соглашусь. А она что?

– А ничего. Сначала делала вид, что ничего не понимает. Может, надеялась, что пройдет у него заскок. Потом прямо ему сказала – Дмитрий Борисович, остынь.