Корейский инкуб Хан Раон

Один из операторов стоял рядом с ними, снимая крупный план, второй почти залез в изголовье, пытаясь поймать в фокус лица любовников, но Раон приклеился к губам ЧанА, пряча их от камеры.

Головой ЧанА понимала, что от нее требуется хотя бы не дергаться, в то же время тело пыталось убежать от насилия, которое над ним совершалось. Она зажмурилась и просто ждала, когда Раон закончит ее штурмовать. На лицо упали капли пота, стекающие по его вискам, перемешались с ее слезами. Он утробно зарычал, и ей показалось, что его член стал еще больше.

Она заскулила, и Раон напрягся, до боли сжимая ее пальцы, а потом взорвался внутри нее, толкаясь в такт выплескам семени.

По мере того, как затухали последние сокращения, мозги нехотя возвращались на место. Ухо различило жужжание камеры где-то рядом, слабый шепот позади и рвущееся дыхание ЧанА, которое она пыталась сдержать. Обернул свои руки вокруг ее головы и вытянулся на ней, заключая ее в кокон своего тела. ЧанА скривилась от его движения, но промолчала.

Послышались шаги, и рядом с кроватью присел на корточки Пак Джи У.

– Раон, нужно еще пару ракурсов. Просто подвигайся, а ты, ЧанА, прояви больше заинтересованности в мужчине. Как бревно, честное слово, весь процесс пролежала. Покажи страсть.

– Достаточно, – глухо произнес Раон, не поднимая головы. – Вы получили все, что было в сценарии, продолжения не будет. Мы справились, теперь дайте нам полчаса.

Пак Джи У едва заметно ухмыльнулся, когда плечи Раона взбугрились узлами мышц, и хлопнул его по голому заду.

Раон машинально дернулся, ЧанА издала приглушенный звук, когда он вновь наждаком продрался вглубь, обдирая вокруг себя все до основания.

– Прости, – шепнул он, замирая. Она всхлипнула. Пак Джи У задумчиво пожевал губу, разглядывая спину Раона.

– Хорошо, – сказал он и сделал знак всем выйти. – Полчаса?

Когда за группой закрылась дверь, Раон позволил себе выдохнуть. В голове не укладывалось то, что он совершил. Изнасиловал девушку на глазах у съемочной группы, и весь этот процесс сняли на камеру.

– Мне нет ни прощения, ни оправдания, – выдавил из себя Раон, все еще связанный с ЧанА. Она внутри вся горела, и Раон мог только догадываться, какую боль она испытывала. – Я встаю, – предупредил он и одним движением отстранился, ЧанА тут же сжала ноги вместе. Раон сел спиной к ней, сгорбился и с силой прижал пальцы к глазам. – Первый раз такое со мной, я не знаю, что тут можно сказать. Я заслуживаю казни за это.