Корейский инкуб Хан Раон

 – У меня нет дома.

Раон промолчал. Это естественное желание – причинить боль другому, когда больно самому, переложить часть на чужие плечи. «Ничего, и это я выдержу. Мои плечи шире, чем ее».

* * *

– Может, чай? – спросил Раон, когда они вернулись домой.

– Нет, не хочу. Я лягу. Спасибо за все.

– ЧанА, я могу позаботиться о похоронах, – предложил Раон.

– Нет, спасибо. Я сама, – голос ЧанА был ровный, как поверхность зеркала. – Мне нужно привыкать к самостоятельности.

– Не хочешь поговорить? – еще одна попытка расшевелить ее.

– Мне нужно подумать. Что делать дальше. Я осталась у мамы одна, и…

– Ты сама еще ребенок! Куда тебе это вытянуть? Я здесь, я рядом, я могу взять на себя заботу о твоей семье, – не выдержал Раон и повысил голос.

– Ты не смотрел на меня как на ребенка, когда насиловал на глазах у десяти человек! – крикнула в ответ ЧанА и задохнулась, когда поняла что сказала. Зажала рот обеими руками и в ужасе уставилась на Раона.

– Подло, ЧанА, – она била без промаха по открытой ране.

– Раон! О Господи! Прости меня!

– Я понимаю твою потребность ужалить хоть кого-нибудь. Но честно, мне было бы легче, если бы ты просто меня ударила. Ложись, завтра тяжелый день.

Раон оставил ЧанА в холле, а сам поднялся в свое временное жилище. На автомате залез под воду, смывая с себя усталость, и завалился в постель. Подумал об ужине, который готовил, когда позвонили из госпиталя, и закрыл глаза, запрещая себе думать о словах ЧанА.

Наверное, он все-таки задремал, потому что едва слышный скрип двери заставил его подпрыгнуть.

– Спишь? – тихий шепот. ЧанА. Сколько она стоит под дверью? Раон вздохнул.

– Нет.

– Могу я войти? – она шептала через щель, немного приоткрыв дверь.

– Входи, – Раон проснулся окончательно.

ЧанА проскользнула внутрь и закрыла дверь, вновь погрузив комнату в полную темноту. Наощупь добралась до кровати и присела.

– Раон, – и дальше молчание.

– Слушаю.

– Я могу сегодня поспать здесь? С тобой? – Раон ожидал чего угодно, только не такого. Как спать с ней рядом – он плохо себе представлял. Его тело поднимало бунт против его головы каждый раз, когда ЧанА оказывалась рядом.

– Бредовая идея. Ты пришла за следующей порцией, чтобы потом снова обвинить меня в аморальном поведении? – грубо ответил он, надеясь, что она испугается и уйдет. Вместо этого ощутил на себе ее пальцы.