Жаркий, ты достал!

Они просто не представляли, насколько упертый характер у Евы – она собиралась поступать в Москву и только в самые престижные вузы. Ничего не могло сбить ее с намеченного курса. Даже первая сильнейшая влюбленность.

– Опять опаздываешь? – недовольный голос классного руководителя заставил всех заулыбаться. В дверях появился очень высокий парнишка, моментально привлекая внимание всего класса.

– Извините, – он широко улыбнулся и взъерошил пятерней волосы. – Я нечаянно.

В кабинете раздались смешки, но Ева их не слышала – всем ее вниманием завладел он.

– Жаркий, садись, – вздохнула Наталья Васильевна несколько обреченно. Ева тогда еще не знала, что Жаркие головная боль всей школы. Особенно двое младших.

– Новенькая? – парень остановился возле второй парты. Ее как раз посадили у прохода.

– Д-да, – немного запнувшись от неожиданности, ответила Ева.

– Ну, привет! – лихо подмигнул он, и Евка пропала в этих насмешливых каре-зеленых глазах.

– Данил, – строгим голосом заставила его продолжить путь классный руководитель.

И дальше продолжила обговаривать организационные моменты.

– Так, через десять минут линейка, – Наталья Васильевна взглянула на часы, что висели над дверью. – Постарайтесь вести себя прилично. Наболтаетесь после.

Линейка, кроме незнакомых лиц, не отличалась ничем от тех, к которым она привыкла. Ярко в памяти остались два эпизода: как на Данила летит девчушка с огненно-рыжими волосами и начинает что-то быстро-быстро тараторить и как подходит парень постарше, который потом будет нести на руках первоклашку с колокольчиком, и грозит кулаком.

Отношения у них не сложились. В Данила были влюблены без малого все девчонки их параллели, и чтобы хоть чем-то отличаться, Ева старалась делать вид, что Жаркий ей не нравится. Совсем. Слишком нахальный.

– Эй, дай списать, – как-то попросил на контрольной по физике, уверенный, что Ева ему не откажет.

– Нет, – он ошибся.

– Заучка, сложно, что ли? Я не успел подготовиться, – сделал еще одну попытку.

– Нет, – Ева была непреклонна. – Или мозги в рост ушли, а, каланча?

И до этого прохладные отношения испортились окончательно.