Отвергнутые небом

Название города ему казалось древним, мертвым. Но чем дольше он жил в городе, тем меньше об этом думал. Мирта нашли в беспамятстве у реки рядом с Элевферами, местные сразу же дотащили пришельца до города, ликуя и провозглашая его даром богов. Ни один элевферец ни разу не встречал других людей, кроме жителей своего города. Николета приняла ничего не помнящего о себе, но говорящего на языке местных юношу в своем доме и нарекла его Миртом в честь почившего мужа. А дочь торговца, жившего в соседнем доме, проявила к новому жителю интерес.

Элина поведала Мирту об известной ей истории города, о почитании богов и о запрете выходить за черту Элевфер. Мирт внимал каждому слову девушки, отмечая, насколько солнце любит ее оливковую кожу, а ветер – шелк каштановых волос.

– Я понимаю твое волнение, – мягко произнесла Николета, не отрывая глаз от ворот, – но отец бы ни за что не позволил Элине выйти за тебя замуж. Жрец сказал ему, что боги не благословляют этот союз.

Мирт сердито раздул ноздри.

– Разве не сама Афродита покровительствует любви?.. Я готов пройти любое ее испытание, принять вызов!

– Чтобы принять вызов, тебе его должны бросить. А пока ты только заигрываешь с судьбой и рискуешь разгневать богов, – Николета изучила лицо приемного сына пытливым взглядом. Мирт присмирел и отвел глаза. Нежно запели арфы, ворота отворились. Гомон толпы стих. И Мирт, и Николета обратили взоры на процессию: к центру площади приближалась деревянная платформа, которую тянула четверка жеребцов.

На платформе возвышался огромный шар, висевший в воздухе, за веревки прикованный к плетеной корзине высотой с человеческий рост. Всполохи голубого огня вздымались в ней, не долетая до купола шара.

«Воздушный шар», – удивился Мирт. И не столько появлению неведомого сооружения, сколько возникновению у него в голове странного, словно знакомого, сочетания: воздушный шар. Платформу сопровождали вооруженные гоплиты, они шествовали ровным строем, маршируя до выложенного мраморной плиткой круга, над которым плыла дурманящая завеса дыма тлеющего тимьяна.

К кругу медленно подходили жрецы в белоснежных тогах. Один из них поднял руку, призывая собравшихся горожан к тишине.

– В это новолуние Элевферы даруют пантеону жизнь юной Элины, дочери Иллариона и Меропы. На небесной колеснице она отправится к облакам. Да примут нашу жертву боги и будут они милостивы к жителям Элевфер.

Мирт замер, чувствуя, как стынет в жилах кровь.