Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Больше того, там значились двое с приставками «ллой» и «эс» (вроде как «господин» и «подчинённый» или «слуга» в переводе с тассарисского), а значит, с нами поступил подданный соседнего королевства. Это меня поразило. Насколько поняла из слов секретаря приемной комиссии, нас собирались учить как раз тому, на что приличные люди, по мнению моего отца, не должны были тратить ни минуты. Так что же на факультете забыли парни с другого материка?

В любом случае ясно было одно: папа будет в гневе. А как иначе, ведь Кая Хейм присоединилась к кучке неудачников, чтобы обучаться всяким глупостям!

Что ж, я хотела бросить вызов семье и сделала это.

Только вышло все как-то кособоко и безрадостно.

– Здесь наши пути расходятся, – заметил Оскальд, останавливаясь между двух больших серых зданий. Указав на правое, он сообщил: – Тебе туда. Это женское общежитие. Мне в мужское.

Я кивнула и уточнила:

– А где твой чемодан?

– У брата, – совсем грустно ответил Оскальд. – Сейчас пойду заберу.

– О, так и твой брат здесь?

– Угу… – Громила в очередной раз грустно вздохнул и пошел прочь.

Я пожала плечами, рассудив, что он и без меня отлично ориентируется на местности, и отправилась получать ключи от своей новой комнаты.

Женское общежитие представлялось мне не менее таинственным и интересным, чем сама академия. Ведь в нем не было родителей с их вечным желанием все контролировать.

Во время учебы в колледже, находящемся рядом с нашим столичным особняком, пожить вне дома мне не довелось. Зато сколько всего я наслушалась от девушек, приехавших издалека! Они отрывались на полную, пока я корпела над учебниками и слушала нравоучения отца.

И вот теперь мне предстояло получить отдельную жилплощадь! Предвкушение вновь поднялось волной, грозя затопить с головой. Я взбежала по ступенькам, потянула на себя скрипучую, туго идущую дверь, зажмурилась и… вошла.

Секунда, другая, третья… От волнения затаила дыхание.

А потом открыла глаза и почувствовала, как улыбка медленно сползла с губ.

В холле первого этажа шестиэтажного здания было серо, темно и… обыденно. Пол, устланный невзрачной плиткой, стены, не привлекающие внимания, потолок… белый. Посреди помещения «красовался» треугольник из больших прямоугольных галотрансляторов, на которых переливались объявления, расписания и рекомендации. У стены напротив входа стоял мощный дубовый стол, за которым восседала невзрачного вида женщина…

– Новенькая? – спросила она, бегло осмотрев меня из-под очков.