Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Сначала они дико не ладили, а теперь не представляю, что дядя Виктор будет делать без верного помощника… Но Рун-то исправился, а что из себя представляет этот Альрик?!

– И почему Рикард тебя терпит? – беззлобно пробурчал Хакан, возвращая меня к действительности.

– Это любовь, не иначе, – нахально отозвался блондин.

Тень Рикарда! Еще и такой наглый.

Я даже про аллергию ненадолго забыла. Приподняла голову и пристально, с новым интересом, принялась рассматривать парня из своего укрытия. На вид он казался худее моего плотно сбитого брата и выше.

Двигался Альрик с ленцой, однако его движениями хотелось любоваться. И, хотя парень стоял боком ко мне, я отметила и правильные тонкие черты лица, и голубые глаза, свойственные всем эльсам, и чуть выдающийся упрямый подбородок, и… манерность.

Блондин никак не вписывался в моё представление о тенях.

Тем временем он слегка повернулся, с ленивой грацией поднял с земли собственный пиджак, на котором лежал до этого, и несколько раз его встряхнул, едко уточняя у моего брата:

– А ты что здесь забыл? Потерялся, малыш?

– Ищу кое-кого, – отозвался Хакан.

Брат, в отличие от меня, не обратил ни малейшего внимания на попытку его поддеть. Больше того, Хакан продолжил делиться своими переживаниями:

– Я был уверен, что видел здесь сестру. Но её нигде нет.

Аллергия заставила меня не вовремя отвлечься и вжаться лицом в ладонь. Я задержала дыхание, зажала нос и едва успела прервать рвущийся наружу чих. Затем ещё один.

И новый… Так что часть разговора пришлось пропустить, и, лишь когда приступ затих, я снова услышала задумчивый голос брата:

– Может, она пошла другой дорогой?

– Может, – безучастно ответил блондин, а затем добавил с язвительными нотками: – И тогда только в твоих силах проследить, чтобы бедняжка не сбилась с пути.

– Прекрати, – недовольно попросил Хакан. – Я волнуюсь за нее. Вот и все.

– Мне казалось, твоя сестра – взрослая девушка, – пожал плечами Альрик. – И разве она не должна быть под присмотром папочки с мамочкой? Она – их ответственность, не твоя.

Я поморщилась, задетая пренебрежительным тоном в отношении моей семьи и меня лично. Даже кулаки непроизвольно сжала. Зато Хакана выпады собеседника, кажется, совсем не трогали; напротив, братишка продолжил болтать.

– Когда Кая оставалась дома, так и было. Но теперь ей приспичило сбежать от отца и поступить в академию, – ответил он, поражая меня осведомлённостью.