Его строптивое Солнце

Да, он довольно черствый тип, и ему не было дела до здоровья Артема, слишком уж разный подход к жизни у них тогда был, хотя казалось, что у обоих прожигателей жизни много общего. На поверку такое мнение было ошибочным, Ромка прожигал ровно столько времени и денег, сколько мог себе позволить, относясь весьма цинично и к девушкам, и к большинству знакомых. Многих, так называемых приятелей, он откровенно презирал, но пока эти мальчики и девочки, золотая молодежь, приносили прибыль – он им улыбался. Как улыбался их мамашам и папашам, решившим уйти в загул в элитном развлекательном клубе "Шестое чувство", а по факту – стриптизе, подпольном казино и борделе одновременно.

Ведь шестое чувство у каждого разное – у кого интуиция, а у кого и разврат.

– Что ж ты, молодец, не весел, буйну голову повесил? – Ольга удивительно бесшумно подкралась на своих высоченных шпильках. Мужчина чуть не подпрыгнул на месте. – Романовский, у тебя такой вид, будто не стриптиз смотришь, а самые кислые лимоны ешь.

– И тебе привет, Оленька, – Ромка развернулся к утонченной и элегантной девушке, которой никак не подходило это место работы по первому впечатлению, которое бывает весьма обманчиво.

От ее строго взгляда не укрывалась ни одна деталь в клубе – от финансов до закупок салфеток. – Ты ниндзя, так бесшумно подкралась?

– Это у тебя со слухом плохо, – отмахнулась Ольга. – О чем так задумался, что не услышал бы и стадо слонов? – спросила она, поправляя очки.

– О бренности бытия, – серьезно проговорил мужчина.

– О, как! – в женском голосе послышалось удивление. – Рома, это серьезное заявление для тебя. И что сподвигло к такому философскому вопросу? В обычном состоянии ты не склонен раздувать из мухи слона, а бытие тебя волнует только с позиции обогащения и удовлетворения своих желаний, – она не первый год знает совладельца клуба, и не склонна переоценивать его.

– Ой, вот только не начинай, – мужчина старался не попадаться на острый язычок этой конкретной женщины. Когда она была в настроении или, наоборот, не в настроении, не поймешь, могла легко и красиво закатать в асфальт любого.

 – Вот есть у меня друг. Сидел в своей деревне, рулил нашим комплексом, иногда мы с ним выпивали, иногда по бабам ходили, а теперь у него Ульяна. И все, пропал человек: ни в загул, ни на пьянку.

– Ромка, – засмеялась Ольга, – ты жалеешь или ревнуешь Ковыльского? Он, в отличие от тебя, всегда был серьезным. А ты положительный от слова положить. Лишь бы на спину завалить.