Неожиданное наследство, или Волшебный сад миссис Эванс

Эту ночь она будет в купе одна, а уже завтра рано утром, проехав почти все королевство из одного конца в другой, она выйдет на вокзале в Милтон-Кинсе.

Глава 4

Чем меньше оставалось времени до прибытия поезда, тем сильнее билось сердце Амелии, готовое выпрыгнуть из груди. Она вскочила с первыми лучами солнца и, посмотрев на часы, убедилась, что ехать еще почти два часа. Сбегала в душ, нарядилась в легкое платье.

– Надо запомнить, как одевается миссис Хоуп! – Амелия, стоя перед зеркалом, собирала волосы.

Чем ближе был конец путешествия, тем больше она волновалась. Сорвалась с места, потеряв работу и жалованье за три недели! Спустила десять золотых монет. Конечно, у нее еще есть деньги в банке, но в таком большом городе их явно не хватит.

И как бы Амелия себе ни представляла размеры Милтон-Кинса, реальность оказалась ошеломляющей. Один только огромный вокзал уже привел ее в трепет. А уж на перронах было столько народу, сколько, наверное, во всем Мидлтауне нет. Она вцепилась в ручки своей дорожной сумки и боялась сделать шаг в сторону от вагона. Но никто бы ей не позволил простоять здесь вечность. И даже если хочется купить билеты обратно, нужно как-то пересечь это людское море и добраться до здания вокзала.

Мисс Барнс даже не сразу поняла, что над путями и перронами раскинуты железные арки, накрытые стеклом, чтобы пассажирам не мешали снег и дождь. Она шла, постоянно опасаясь, что в этой толпе ее могут столкнуть на рельсы или сбить тележкой. Наконец, трудный путь был пройден и Амелия вошла в огромные распахнутые двери, озираясь по сторонам едва ли не с открытым ртом.

Резные колонны поддерживали ажурный свод, на стенах роспись, пол, кажется, мраморный. На специальном табло расписание, и очень много касс, а не как в Мидлтауне – всего две.

– Простите, мне в город, – она подошла к дежурному констеблю, зорко следящему за порядком.

– Идите прямо через зал и выйдите к вокзальной площади, – пробасил он и отвернулся.

Амелия влилась в поток выходящих с вокзала. Прибывшие на вокзальной площади растекались в разные стороны: кто усаживался в собственную карету, кто шел куда-то дальше, а кто и на стоянку кэбов направлялся.