Видящая

– Не боитесь? – фраза сорвалась с губ раньше, чем я успела ее осознать.

Мой бывший наставник рассмеялся в голос.

– Тебя? – спросил он, отсмеявшись. – Рин, ты слишком жалкая и забитая для того, чтобы меня убить.

– Разве не этого вы добивались в спецшколе на протяжении четырнадцати лет? Полное подчинение, – процедила я сквозь зубы, покоробленная его словами.

– Возможно, – ответил Натриг уклончиво, поставив меня в тупик, и тут же резко сменил тему, не дав опомниться. – Что вам сообщила Риала Гринерт?

Его насмешливый тон исчез.

– Вы можете прочитать это в материалах дела, когда Оллир напишет отчет, – ответила я дерзко. И только внутри все дрожало от страха.

– Хм, – сорвалось с губ Натрига. – Зачем же так долго ждать, когда все можно узнать гораздо быстрее?

И лицо сжали ледяные и сильные пальцы. Я даже вскрикнуть не успела, как перед глазами все вспыхнуло алым, и голову взорвала боль.

Мне показалось, что это длилось вечно. Мозг полыхал огнем, словно его подожгли. И когда все закончилось, я едва устояла на трясущихся ногах. По лицу катились крупные капли пота. Спина была мокрой, и к ней неприятно липло платье. К горлу подкатила тошнота, заставляя дышать глубоко. В висках все еще пульсировала боль, как мелкая злая букашка, которая методично вгрызалась в череп. Хотелось впасть в забытье, но я заставляла себя оставаться в сознании.

– Любопытно! – только и произнес он равнодушно, пока я приходила в себя. А после велел кому-то пригласить Райлира Етрата. Мне было настолько плохо, что даже удивляться или возмущаться не осталось сил. А мой ночной кошмар словно забыл обо мне. Ни слова! Ни звука! И сплошная непробиваемая стена, за которой невозможно было «прочесть» ни одной эмоции.

– Может, он не человек вовсе? – наверное, в тысячный раз за столько лет мелькнула в голове мысль.

– Я могу быть свободна? – холод в моем голосе мог заморозить небольшой фонтан.

– Нет, – тут же ответил Натриг. – Теперь ты всегда будешь при мне.

– Не понимаю своей роли. Вы и без меня прекрасно справитесь. Зачем вам такая посредственность, как я?

Ноги уже не дрожали, но в них все еще оставалась слабость, поэтому я не двигалась с места.

Натриг молчал. Издевался. Я даже не сомневалась в этом.