Я и мой ангел

Я убедилась, что еще в училище сделала правильный вывод – не могу жить в неволе!

Славик был очень хорошим мальчиком из интеллигентной семьи, смотрел на меня преданными щенячьими глазами и каждый день ждал около работы с букетом цветов. Мои коллеги просто млели от восторга, глядя на него. Они целыми днями полоскали мне мозги, что именно такие телятки – самый лучший вариант для семейной жизни. Так как сравнивать мне было не с чем, я поверила добрым теткам и их жизненному опыту, хотя Славик не вызывал у меня абсолютно никаких чувств, ни плохих, ни хороших.

Там, где должна была быть всепоглощающая любовь, у меня была пустота.

Его интеллигентная семья пребывала в ужасе. К счастью, у меня уже была своя отдельная квартира, и это избавило от близкого знакомства с испуганным семейством. Месяц совместной жизни тянулся, как год. Славик продолжал быть таким же душкой. Но внутри меня постепенно закипал вулкан, который к концу второго месяца уже грозил извержением. Как-то, придя домой в соответствующем состоянии, я решила покончить со своей замужней жизнью одним разом.

– Славик, – тихо начала я, – ты, конечно, хороший человек и достоин любящей жены. Мне очень жаль тебе это говорить, но если ты еще раз появишься в этой квартире, я тебя придушу.

Славик онемел и, не отрываясь, удивленно смотрел своими преданными щенячьими глазами. Мне стало стыдно, но лучше покончить с этим сейчас, чем потом долго и нудно мучиться, живя с ним из жалости.

– Славик, – снова заговорила я, – понимаешь, я ошиблась.

Поэтому, лучше исправить эту ошибку сейчас. Давай я помогу собрать вещички и даже провожу до остановки.

К моему счастью Славик был абсолютно аморфной особью. Он пытался бормотать что-то жалобное, но я в корне пресекла эти попытки, быстро рассовывая его вещи по чемоданам. Как ни странно, получилось довольно много. Я пожалела своего бывшего муженька и вызвала такси. Запихав туда Славика с вещами, я вернулась домой и стала ждать реакции недавних родственников.

Телефон буквально взорвался возмущенным звонком, казалось, он полностью разделяет все негодование, которым кипела свекровь. Я осторожно взяла трубку, боясь обжечься.

– Нахалка детдомовская! – бушевала Славикова мамаша.

– Хабалка бессердечная! Соблазнила бедного мальчика и вышвырнула на улицу. Он теперь сидит и плачет.

– Мне очень жаль, но если бы я это сделала лет через пять, ему было бы значительно хуже, – безапелляционным тоном заявила я.