Ведьма из Старопяткино

А ничего, что сейчас зима? И судя по ощущениям, минус перевалил уже за десятку и останавливаться на этом не собирался.

Я вышла за калитку, запахивая пуховик. Женщина приближалась. Обратила внимание, что ее походка была не совсем обычной, но никак не могла понять, что с ней было не так.

– Вам помочь? – крикнула ей. Вдруг человеку плохо. Оделась впопыхах, чтобы бежать за помощью, поэтому и не по погоде. Правда, женщина совсем не бежала. И тут меня осенило, что с ней было не так. Она шла строго по прямой. Не оступалась, не обходила ямы и кочки – она их просто не замечала, глядя только прямо перед собой, и на мой крик даже головы не повернула.

Незнакомка проплыла мимо, продолжая стойко меня игнорировать. Я проводила ее внимательным взглядом, потом оглядела пустынную улицу и в очередной раз подумала:

– Нет, надо отсюда валить. Любыми путями и способами.

После чего рванула в дом, закрыла дверь на засов и на всякий случай проверила – точно заперто.

– Ну что? Где кошка? – спросил Дементий, сидя на том же месте.

Я сняла пуховик, прошла к столу, села и пододвинула к себе остывающий чай. Головы не поднимала.

– Кошка, говорю, где, ненормальная?

– Можно подумать, вы тут все нормальные, – буркнула обиженно.

– Ты это кого имеешь в виду? – взвился домовой.

– Да вас всех в этой деревне. Заколдовано у вас тут, что ли? Уехать невозможно, по ночам черти что творится, жители как привидения бродят по улице, – не выдержала я.

– Какие жители? – нахмурился мужичок.

– Да откуда я знаю? – раздражение, замешанное на усталости и страхе, росло. – Идет вон, под ноги не смотрит, на голос не реагирует, прет напролом.

– Охо-хо! – вздохнул он. – Дела! Права была, Зинаида, дела здесь не добрые творятся.

– Это я и без тебя поняла, умник, – бросила в сердцах.

– А можно без оскорблений? – обиделся домовой.

– Значит, тебе называть меня «дурой» и «ненормальной» можно, а мне тебя оскорблять нельзя? – возмутилась я.

Он глянул на меня из-под густых бровей.

– Был не прав. Исправлюсь.

– Завтра же отсюда уеду, – твердо заявила я.

– А может, не надо? – спросил мужичок осторожно.

– Не останусь тут ни за что. Пешком уйду. Не нужен мне ни дом, ни наследство.

– Э, осторожнее, – предостерег меня домовой. – Сила – это не та вещь, от которой можно так легко отказаться.

– Жила я без нее и дальше проживу, – отвернулась к окну.

– Ага, жила она. Мыкалась, скорее.

– И ничего. Потерплю.