Бесконечно. До звезд. Навсегда

– Поделишься? – едва заметно улыбается Денис.

Готова откусить себе язык. Спрашивается, чего не молчалось? Салат вон какой вкусный. Ела бы себе да помалкивала.

– Денис, – набираю полные легкие воздуха и бросаю взгляд в сторону, – ты уже большой мальчик и я прекрасно понимаю, что дружба тебе неинтересна.

– М?

– Но ничего другого я тебе предложить не могу, – произношу торопливо на выдохе.

– А что у тебя есть?

Нет, он издевается. И заметив мое смущение, тихо посмеивается.

– Кстати, – решаю сменить тему, – почему смерть Кощея на конце иглы?

– Смерть Кощея на конце, – задумчиво тянет Денис и притворно хмурится.

Черт возьми, он все разговоры сводит к одному!

– На конце иглы, – поправляю его упрямо.

– Я это и имел в виду, – улыбается он.

Закатываю глаза. Да, конечно, имел он в виду.

– Так почему там?

– Это довольно долгая история и не совсем подходящая в данной ситуации.

– И все же? – мне надо задержать его на теме, которая не касается секса.

– Ну, – подливает он еще вина в мой бокал.

– Каких?

Мы дожидаемся смены блюд. Смотрю, как красиво Денис разделывает ножом стейк. Все его движения уверены, расслаблены, никакой суеты

– Во-первых, сам Кощей, – менторским тоном начинает он свой неспешный рассказ. – Есть мнение, что в образе Кощея воплотился образ бога смерти или демона.

Перестаю жевать, глядя на Дениса.

– По другой версии, – продолжает он спокойно, – Кощей – это образ происхождения мира из хаоса.

– Я больше верю в первую версию, – произношу, вспоминая сказки из детства.

– Утка у славян всегда считалась символом продолжения рода, поэтому яйцо, собственно, в ней и находится. И само яйцо – это жизнь.

– А заяц? – ловлю себя на мысли, что мне нравится слушать Дениса.

– Здесь мнения тоже расходятся. Заяц – символ земного зла, такой же изворотливый и хитрый. Либо его еще связывают с луной. А также с процессом воспроизводства потомства.

Хихикаю, вспоминая истории про плодящихся кроликов.

– То есть яйцо – жизнь, утка – …

– Зарождение жизни, – помогает Денис.

– А заяц отвечает за сам процесс.

Не знаю, виновато вино или нереальность рассказа, но мне становится смешно. Он тоже смеется:

– Интересный у нас получился разговор.

– Да, – киваю.

– У тебя красивая улыбка.

Смущаюсь. В животе сводит внутренности.

– Спасибо, – благодарю, опуская глаза в тарелку.