Бесконечно. До звезд. Навсегда

Меня хватает на пару мгновений, после чего я снова опускаю глаза. – Я не злюсь на тебя. И между нами ничего не изменится. С моей стороны точно.

Не верю своим ушам.

– Я могу понять твои чувства, Даш, но это… Это все временно, несерьезно.

Горько ухмыляюсь.

– Просто у тебя никого не осталось, а в последние два года ты постоянно была рядом со мной и решила, что влюбилась в меня, но это не так.

– Откуда тебе знать, так это или нет? – поднимаю на него глаза.

– Ты еще совсем девчонка, – мягко улыбается Стас, а мне выть хочется от той снисходительности, что вижу в его взгляде.

– Мне двадцать, – произношу упрямо.

– И у тебя впереди вся жизнь. Не стоит тратить ее на старика.

– Ты не старик, – злюсь я.

– Мне в следующем году будет сорок. Даша, моей дочери сейчас было бы столько же сколько тебе.

– И что? – вздергиваю подбородок.

– Даш, твоя жизнь только начинается. Это тебе сейчас кажется, что ты влюбилась раз и навсегда, но пройдет год, ты встретишь парня и забудешь о своих чувствах ко мне.

– А если нет?

Стас тяжело вздыхает.

– В любом случае я не могу тебе предложить что-то большее, чем поддержку и помощь. Я люблю тебя, но как дочь. И это не изменится.

– Потому что ты любишь Елену? – спрашиваю вслух, а про себя твержу: «Не плачь! Не плачь! Не плачь!» А горло уже сдавливает спазмом.

– Да, я ее люблю, – отвечает он не сразу.

– Потому что ей уже не двадцать? – глаза начинает щипать.

– Потому что я ее люблю, – повторяет Стас.

Сжимаю в ладонях бокал с чаем.

– Когда погибли Кристина с Катей, я думал, не выживу, не выплыву. Что-то делал, куда-то ходил, даже что-то ел, но все это было… как в тумане. Я не отдавал этому отчет. Я просто плыл по течению. Даже дома почти не бывал, потому что там было пусто и тихо, как… в могиле. Я восемь лет так жил, Даш. Да не жил, существовал.

Он встает и отходит к окну. С минуту смотрит в него, а потом поворачивается ко мне.

– Потом случилась эта авария, в которой погибли твои родители и пострадала ты. Я словно тогда вернулся в тот день, когда погибли мои девчонки. Не смог пройти мимо, не смог себя оставить, потому что мне казалось, что стоит мне только уйти из больницы и ты… Как моя Катька. Мне ведь тогда тоже врач говорил, что нет никакого смысла сидеть в больнице, что Катя в коме и я ничем не могу ей помочь. И я ушел, уехал домой. А она в ту же ночь умерла.

Стас замолкает.