Оливковое дерево

Лиза не стала дожидаться, пока председатель ее прогонит, и тоже пошла прочь. На улице она догнала старлея.

– Куда вы его?

– В вытрезвитель на станции. Полежит до вечера, не беспокойтесь, привезем на товарищеский суд вовремя, – с этими словами он сел в уазик и уехал.

Лиза помахала вслед машине, утерла слезу краешком платка и поплелась на ферму. По пути на работу она прошла мимо клуба, где уже висела только что выпущенная «молния» (еще виднелись следы свежей краски). «Позор пьянству и тунеядству! В 19:00 в здании сельского Дома культуры состоится слушание товарищеского суда над гражданином Ибрагимовым…» – кричала надпись на афише.

***

Дома старуха что-то старательно выводила арабской вязью на клочке бумаги, а девочка наблюдала за ней чуть дыша.

– Вот, Зайтуна-кызым, это обереги – молитвы такие, – объясняла она внучке. – Пускай стращают и говорят, что Бога нет, а ты их не слушай. В одно ухо пусть влетает, а из другого вылетает. Аллах, он все ведает, – пожилая женщина многозначительно подняла указательный палец вверх и застыла.

– Алла, – пролепетала Зайтуна, протягивая за бабкой пальчик вверх.

– Молодец! – одобрительно кивнула ей бабушка. – Ты у меня все понимаешь, пусть мало говоришь. Никого не слушай, только меня. Вот они сломали мечеть, склад из нее сделали. В той мечети твой дед и прадед служили верой и правдой. А теперь на? тебе – нельзя! А народу где молиться, у кого просить? На знамя красное? – вопросительно посмотрела она на ребенка, девочка лишь молча потупила глаза.

– Наш народ привык молиться. Мы не можем без этого. Вот и идут они теперь украдкой ко мне. Сами-то читать Коран не умеют, молиться разучились, да и нельзя вслух. Я и пишу им «дога»[20 - Дога – молитва (тат).]. Чтобы дома мир да лад был, шамаиль на стену повесить надобно, – она показала крючковатым пальцем на картину, – от порчи и сглазу своя дога, на удачу – своя.

Девочка внимательно слушала и следила глазами, не упуская из виду ничего, на что указывала старуха.

– Смотри, – продолжала бабушка, – это чулпы, – она потрясла своей черной с проседью косой, а на кончике звонко зазвенели монетки и металлические треугольники, привязанные к ней разноцветными лентами. Бабушка взяла один и ловким движением открыла его. Зайтуна от удивления раскрыла рот – внутри лежала крохотная бумажка.

– Здесь тоже дога, – пояснила бабка.