Избранница Мастера рун

Из-за дрожи в конечностях серебряный кулончик был обнаружен далеко не сразу, но нечисть терпеливо замерла рядом. Мне даже почудилось одобрение в её взгляде.

Наконец оберег попался в руки. Я схватила его, и от испуга переоценив силы, дернула сильнее, чем следовало. Цепочка оборвалась, а я выставила кулон перед собой.

– Изы… ди, – пролепетала пересохшими губами, сильно сбиваясь.

– Это шото новенькое, – поделился впечатлениями резоглош. Протянув верхнюю лапу, он кощунственно перехватил мой оберег и принялся внимательно его рассматривать.

Я только и могла, что возмущённо молчать! По всем правилам красночешуйчатому должно было стать плохо. Вот прямо от одного вида Боугра! А уж от прикосновений к образу нечисть обязана была издохнуть в муках.

Я ждала начала мучений монстра секунд десять, но ничего не происходило. Разве что интереса в синих глазищах прибавилось.

В горле запершило, отчего пришлось прокашляться.

Резоглош тут же с любопытством посмотрел на меня.

– Изы-ди говоришь? – уточнил он бодро, явно не ощущая даже лёгкого недомогания.

– Угу, – только и смогла промычать я.

Нечисть недоверчиво прищурилась и сунула мой оберег в рот, чтобы пару раз прикусить острыми зубами.

– Да, серебро, – с явным одобрением заключил неубиваемый гад. – И шо ты за него хочешь?

На меня уставились с таким алчным блеском, что я как-то сразу поняла: оберег мне не вернут. А ещё вспомнила дроу, заломившего за мелкий кулон такую цену, что мой далеко не скупой папа до сих пор морщился, вспоминая.

– Мне нужен Мастер! – выпалила я зло.

С кончиков пальцев тут же соскользнули горячие искры, так что пришлось сжать кулаки.

– Какой из них? – ни капли не испугавшись неконтролируемой вспышки гнева, лениво уточнил резоглош. – Времени?

Я нахмурилась, не понимая, какие ещё есть варианты, но выразилась яснее:

– Мастер рун, разумеется. Я пришла, воспользовавшись Ключом, и теперь…

– А, ты из этих! – В голосе нечисти послышалось разочарование.

С последними словами нечисть откинула голову, продемонстрировав тонкую чешуйчатую шею, распахнула пасть и закинула внутрь мой оберег вместе с цепочкой. Раздалось три гулких сглатывания. Затем резоглош уставился на меня, выдал сытую отрыжку и счастливо постановил:

– Хорошее серебро.

– И недешёвое, – вспомнила я, заново закипая от понимания, как жестоко нас с отцом обманули.