Возрождение Магического Мира

По крайней мере Лиана надеялась на это, ведь если бы ей пришлось выбирать, она выбрала бы Елену – её Лиана знает давно, они подруги, пусть у Елены и вредный характер, но, как и Питер, к Лиане она всегда относилась хорошо.

Лея схватила запястье Елены и со всей силы отбросила её руку. На скулах Леи остались неглубокие, но заметные розовые царапины от длинных ногтей.

Елена слегка пошатнулась, но устояла и всё ещё смотрела в лицо Леи с таким выражением лица, будто Лея приговорённый к смерти человек, а Елена именно та, кому досталась честь подать знак (и сделать это с удовольствием) и закончить чужую жизнь.

– Ты сильно переоцениваешь себя. Ты выглядишь как шавка с грязной улицы, которую накачали зельем смелости и поставили здесь. Больше ничего не дали и не отмыли от той грязи, которой ты покрылась и снаружи и внутри. У тебя нет ничего, кроме смелости. Ни силы, ни ума и поэтому ты меня не пугаешь. Ты выглядишь слишком слабой и тощей для того, кто может внушить страх. И о какой агонии ты говоришь? Я пережила их столько, что ты не сможешь вообразить даже такое число и после этого ещё говоришь мне о какой-то боли? Поверь мне на слово, меня уже не напугать какой-то там болью.

А вот ты выглядишь так, будто тебе хватит и маленькой капельки, чтобы заплакать как маленькая девочка и броситься к мамочке. А я понимаю, здесь твоя мамочка Питер?

Елена замахнулась со скоростью света и её тощая рука с криком «Как ты смеешь!» оставила бы багровый след ладони на лице Леи, но Питер остановил Елену.

Он стоял рядом всё это время и за перепалкой девушки не замечали, что Питер медленно, но верно подходит всё ближе, ведь он быстрее всех понял, чем закончиться эта словесная перепалка. Она стала бы перепалкой на кулаках, но Питер не допустил бы подобного в своём лагере, тем более между девушками.

Остановив Елену, Питер начал наступать на неё. Её глаза расширились при взгляде на его злое лицо, наполнились страхом, Елена понимала, что перешла незаметную, но важную и существенную границу, которую поставил Питер.

Елена быстро моргала и старалась сдержать крик от боли в запястье. Сейчас рука Питера напоминала колючую проволоку, обхватившую кожу, чем обычную человеческую руку.

Или Питер специально заставил Елену почувствовать это. Эту боль, эти ощущения и как бы Елена не сдерживалась, жалобный крик вырвался и полетел по лагерю, ещё долго отдаваясь эхом в лесу:

– Мне больно!

Питер толкнул Елену и та всем телом впечаталась в толстое дерево.