Всегосударственная лотерея

Все поставленные задачи выполнялись настолько стремительно, что до достижения главных целей, даже по самым пессимистичным прогнозам, оставались считаные дни. Максимум неделя. В крайней случай месяц. От мысли, что всё может закончиться так быстро, президент испытывал смутную тоску. Да, с одной стороны, не терпелось ощутить сладость триумфа, когда окончательная победа будет объявлена. С другой, президент понимал, что после ему снова придётся задаться вопросом: а что собственно дальше.

Но помешать генералам добиваться успехов президент никак не мог.

Возможно, это было единственное, чего он не мог в своей жизни. Но с этой немощью справиться ему было скорее под силу, чем нет.

Подумав об этом, президент прерывисто вздохнул и погрузился в наполненную до краёв ванну, состав содержимого которой был неведом даже ему самому.

Глава 3. Обида.

Сволочи. Предатели. Трусы. Лжецы. Подонки. Гниды. Скоты. Пидарасы. Мрази. Больные неблагодарные твари.

Уже несколько часов президент шипел себе под нос проклятия, уставившись невидящим взглядом в мраморный пол торжественного зала правительственного здания, из которого выгнал всех, включая того, кто хранил тайну содержимого президентской ванны и рецептуры президентской пищи.

Те, кто этим утром обманом ворвались в торжественный зал, уже отправились туда, куда давно следовало выслать в целлофановых мешках и всех остальных. Эта группа бессмысленных тупиц не имела никакого права произносить вслух то, что по каким-то причинам осмелилась доложить ему вот так, глядя в глаза, на расстоянии вытянутой руки.

Их никчёмные жизни, которыми они поплатились за сказанное, – слишком низкая цена, он бы назначил гораздо больше.

Но доставить в здание правительства жён, детей и домашних животных омерзительных смельчаков, которые уже никому ничего никогда не смогут сказать, всё равно было некому. Так он решил. Все – прочь! Эти жёны, дети, родители и домашние животные наверняка уже сбежали. И чёрт с ними. Чёрт с ними со всеми.

Он ими не подавится. Это они захлебнулись им. Им и собственной кровью. Если бы он владел искусством приготовления ванны, этим утром он бы наполнил её до краёв именно ей.

И тут он задумался. Задумался о том, что мог бы завершить и сам то, что теперь обязан завершить. Но если он сделает всё сам, в одиночку, никто не узнает, что произошло. Никто не расскажет о ходе событий и его роли в них. Нет, не для этого он всё затевал.

Президент встал.