Роман с Дьяволом

А что сейчас происходит? Что разбудил во мне Чертков? Что поменялось?

Внутри поселился голодный монстр, который жадно требовал добавки.

Вечером я оказывалась рядом со своим Дьяволом, однако он упорно меня игнорировал. Не удавалось даже взгляд его перехватить. Я вяло ковыряла еду вилкой, не смотрела в тарелку, смотрела прямо на него, в его глаза.

И ничего.

Я наблюдала, как он ест. Достаточно культурно. Ножом и вилкой. Но Господи… это было так по-варварски. Жестко, резко. Завораживающе.

Я следила за его длинными пальцами, за венами, которые вздувались на его руках.

Я старалась его спровоцировать, гипнотизировала, не отводя взгляда. Проходила совсем близко, вроде бы случайно касалась. Я поблагодарила его за нормальную одежду, вдруг возникшую в моем шкафу.

Но он молчал, никак не реагировал.

Я понимала, стоит этому порадоваться. Хотя когда люди ценили собственное счастье?

Любой штиль имеет обыкновение заканчиваться.

– – -

Очередной молчаливый ужин, очередной сеанс тотального игнорирования. Мне уже хотелось включить телевизор, чтобы разорвать ненавистную тишину.

Я опять вымыла посуду и отправилась в свою комнату, приняла душ, проверила телефон, который не показывал ничего нового. Легла и уснула, причем неожиданно быстро.

Но в эту ночь мне не суждено было выспаться.

– Просыпайся, принцесса, – хриплый шепот врывается в сознание.

Одеяло отброшено, холод обжигает тело, будто лезвие ножа.

– Пора прогуляться.

Пальцы сдавливают плечи, грубо встряхивают.

– Что происходит? – бормочу глухо.

– Нас ждет увлекательное приключение.

От этого заявления тут же становится не по себе.

Чертков включает свет.

– Одевайся.

Я замечаю очень короткое черное платье. Латексное или кожаное, пока трудно судить. Крохотный кусок ткани даже мне кажется вызывающим.

– Что это? Зачем?

– Одевайся, – повторяет он.

Я выбираю легкий путь. Поднимаюсь и покорно натягиваю платье, сидит как влитое, обтягивает тело будто перчатка. Грудь практически вываливается, зад едва прикрыт. Выглядит очень развратно.

– Туфли не забудь, – говорит Чертков, кивая на пол.

Я решаю воздержаться от протестов. Надеваю обувь. Эти туфли скорее для стриптиза, чем для выхода в свет. Шпильки просто гигантские.