Роман с Дьяволом

Если действительно хочу.

Алкоголь. Доза. Не важно.

– Бери глубже, – отрывисто заявляет Чертков. – Хватит баловства. Заглатывай.

Я невольно замираю, отклоняюсь от него.

– Тебе не нравится? – задаю совершенно идиотский вопрос.

И он срывается.

Это похоже на взрыв, на шторм, сметающий все на своем пути, разбивающий в щепки любые препятствия.

Он надавливает на скулы, заставляя широко открыть рот и вбивается внутрь резким толчком, упирается в самую глотку, заполняет без остатка.

Я задыхаюсь, только даже не пробую вырываться.

Он трахает меня в рваном ритме, совсем не церемонится. Как животное. Удовлетворяет низменную потребность, желая лишь спустить сперму. А потом грубо отталкивает.

– Самый дрянной минет в моей жизни, – бросает с издевкой.

– Никто не жаловался, – отвечаю холодно.

– Кончали от счастья, что ты им дала?

– Кончали от мыслей обо мне.

– Как поэтично, – ухмыляется.

– Ну тебе этого не понять.

– Полагаешь, у меня недостаточно тонкая душевная организация?

– Дикие звери проявляют больше нежности при случке, – стараюсь вложить в данную фразу все возможное презрение.

– А ты не думала, что все зависит от того, кого я трахаю? – похлопывает по щеке. – С одними тянет проявить нежность, а других можно только еб…ть. Любопытно, к какой категории относишься ты?

– К той, которая бы никогда добровольно под тебя не легла!

– Рот открой.

Сдавливает подбородок так, что я взвываю.

Его пальцы ложатся на язык, пробираются глубже, давят, вызывая рвотный позыв.

– Соси давай.

Я подчиняюсь автоматически.

Мой ум не задействован. Только голая похоть.

Я ощущаю странную одержимость. Я будто прикована к этому человеку невидимой цепью.

– Активнее. Обхватывай плотнее.

Мои бедра сжимаются. Порочно, ритмично.

– Уже потекла? – насмешливо спрашивает Чертков.

И я ощущаю как влажно становится между ног.

Черт.

Я кусаю его и отталкиваю.

– Мудак!

– А куда делась Катерина Олеговна? – посмеивается, а потом бьет меня по щеке, наотмашь, но не сильно, просто приводит в сознание.

– Ты… ты…

– Я? Я? Что? – передразнивает.

Бьет снова и снова.

Мои щеки горят от его пощечин.

Пытаюсь подняться с дивана, но он толкает меня обратно. Накрывает губы ладонью, сминает безжалостно. Размазывает помаду по лицу.

– А тебе идет, – ухмыляется.

– Представляешь, что это кровь?

– Да, – скалится. – И х*й твердеет, хоть камни обтесывай.

– Быдло.