Жемчужина его жизни

 – Мы тут с моей женой гуляли, такая она была… ух! Грудь, попа, а характер! Армией могла командовать! Во всем была впереди!

Все замолчали, но Антон разрубил неловкую тишину:

– А сейчас что же?

Антон чуть подался вперед, отчего стал даже ближе к Фариде.

– А разошлись с ней. Сейчас второй раз женат. Но, знаешь, не зря говорят: первая жена от Бога, вторая – от лукавого. Черт меня дернул тогда с ней разойтись, но что сделано, то сделано. Но такая грудь у нее была… мм…

– Остановите машину, – глухо выдавила Фарида.

Мужик взглянул в зеркало заднего вида на Антона, передавая ему право на решение. Тот кивнул.

– Спасибо, шеф. Тут тормозни.

Забирая протянутые Антоном купюры, мужик сморщился, от чего усы смешно съежились.

– Ты это, прости, если что не так сказал.

Антон отмахнулся, хлопнул дверью и побежал по дороге, догоняя спешащую Фариду, похожую в своей белой блузочке на молнию в грозовом небе.

– Да стой ты, стой!

Мужик чуть нагнулся, проследив за парочкой.

– Ну и дурочка, – буркнул себе под нос и, газуя, рванул с места.

Фарида замерла с напряженной спиной. Антон, запыхавшись, догнал ее и встал напротив опустившей взгляд девушки.

– Ну что ты как маленькая? У меня со Светкой было, но когда? На выпускном в школе, уже два года прошло. С чего она решила, что снова все можно начать, не знаю, я даже повода не давал.

Фарида, отмерев, обогнула его и снова пошла вперед, чеканя шаг.

–Такая история у меня с ней была, я же не виноват в своем прошлом.

– Антон, ты прости меня, но мне правда пора.

– Ничего не понимаю. Ты не из-за Светки, что ли, такая?

Она, наконец, остановилась, посмотрела глаза в глаза.

Фарида молчала. В полной тишине так и шли: она впереди, он за ней, недоумевая над женской логикой, оглядывая прямую напряженную спину, косички, что та то и дело откидывала назад. Тонкая фигурка то появлялась, то пропадала, ныряя в омут света фонарей.

Антон удивлялся про себя. Первый раз такой фортель от девчонки.

Он уже подумал было схватить за плечи, потрясти, зажечь этот потухший взгляд, но одернул себя, напомнив, что решил держать себя в руках, тем более здесь – в темном парке возле дома.

Фарида же настолько была зла на себя за то, что сердце радостно заходилось в присутствии Антона, за то, что, посмотрев со стороны глазами его друзей, какими бы они ни были, впервые почувствовала за себя стыд.