Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Варвар снова присел, потянулся к одеялу и, откинув его в сторону, открыл ушибленное бедро.

– Расслабься, – велел Хакарк, с громким щелчком открывая, по-видимому, ту самую целебную мазь от Ахры. Пахнуло чем-то неприятным, напоминающим сырость и испорченные временем фрукты. Странный запах не вызывал доверия, но и возражать я не хотела, слишком уж прониклась спокойствием супруга. Лежа на мехах, укутанная в одеяло, с интересом наблюдала за его спорыми отточенными движениями.

Хакарк аккуратно зачерпывал светло-коричневую мазь двумя пальцами, после чего наносил ее на место ушиба, совершая неожиданно мягкие массирующие движения.

– Теперь плечо, – сообщил варвар, откидывая одеяло и открывая своему взору не только мою руку, но и грудь. – Завтра от пореза не останется и следа, а вот нога может поболеть какое-то время.

Я молчала, продолжая лежать с закрытыми глазами и борясь с желанием укрыться заново.

– И еще, женщина… – Хакарк сделал паузу, закрыл крышку, приложил что-то прохладное к бедру и плечу, после чего вернул одеяло на место и резко закончил: – Увижу тебя с Эдом в нашем шатре за закрытым пологом – высеку, не посмотрев ни на какие обстоятельства.

От неожиданности и резкой смены настроения я удивленно распахнула глаза и воззрилась на супруга, пытаясь понять, насколько правдивы его слова.

– А как же наследник? – напомнила я, заломив левую бровь. – Вдруг я уже на сносях?

– Значит, буду бить исключительно по заднице, – «успокоил» муж.

– Дикарь!

– Почаще повторяй себе это, женщина, – внезапно хмыкнул Хакарк. – И себе, и тем, кто позарится на собственность дикаря.

– Я – не собственность!

Нахмурившись, сжала кулаки и упрямо взглянула в серые, мерцающие в свете лампы глаза.

– Спи, – ответил супруг и поднялся на ноги. – С рассветом отправимся в путь.

С этими словами он стремительно вышел из шатра, приказав ожидающим снаружи воинам:

– Унесите воду. Тог, жду тебя у кромки леса.

– Да, господин, – донесся голос громилы, после чего он вошел, старательно не глядя в мою сторону. Сама я тоже жмурилась, притворяясь давно уснувшей, но подглядывала сквозь реснички. На всякий случай.