Терновые истории. Аннабель

– С усами теперь модно, – пробормотал лекарь и отвернулся.

– Ну, садитесь, довезу вас, – вмешался громила. – Возьму недорого. Мне самому в ту сторону. А вы, небось, к знающей едете?

Я нахмурился:

– В Глубинках живет знающая?

– Еще какая! – с нотками восхищения отозвался громила.

– Ясно. Поехали.

Я указал кучеру на чемодан и отправился в экипаж. Теперь в моей голове сложились недостающие части картины, обрисованной тетушкой. Она всегда была падкой на глупости, связанные со старинными поверьями и древней магией, практически покинувшей наши места.

И, если кто-то шепнул леди Василианне, что в этих глухих «глубинках» живет проходимка, утверждающая, будто способна исцелять наложением рук и заговорами, (в народе называемая знающей), то родственница не могла остаться в стороне.

Как видно, тетка нашла шарлатанку, а та поставила бедняжке диагноз, чтобы получить деньги на мнимое лечение.

В моей груди шевельнулась злость, а по крови разлился привычный азарт. В голове начали всплывать статьи, пригодные для этого дела, чтобы засудить мерзавку, решившую нажиться на графине Торш! О, я пущу эту “знающую” по миру раньше, чем в столице опадут первые листья! Отправлю еще дальше, чем можно представить в этих богом забытых глубинках.

Мне оставалось лишь добраться до шарлатанки, а уж там!..

Аннабель

– Варя, не крутись! – приказала я козе. – Осталось немного.

Бедняга тяжело вздохнула и покорно замерла. Я вытащила частицы репея из густой золотисто-коричневой шерсти и, прочитав заговор, провела ладонью по покатому боку.

Шерсть засияла, как новенькая. Варя обернулась и удовлетворенно проблеяла что-то на своем.

– Готово, – устало сказала я, – свободна. Но если снова…

Говорить было уже не с кем: Варя унеслась объедать малину с кустов. Я проводила ее долгим задумчивым взглядом и приказала себе не представлять, какое аппетитное жаркое может выйти из этой зверушки. Трижды за неделю она проваливалась в овраг, дважды покусала беднягу Пита, доставляющего записки от горожан.

А сегодня намертво застряла в зарослях репея…

– “Особая молочная порода”, – проворчала я, приставляя руку козырьком над глазами и глядя на “кормилицу”. Эту мисс Невезение подарила мне одна из приезжих леди. Я подлечила ее от хронических болезней. В отместку, не иначе, та выписала для меня сюрприз откуда-то с северных мест и оплатила доставку до Глубинок.

Малыш Энниз, привезший “подарок” к моему дому, был восхищен до глубины души.