Идеальная помощница Растифора

Голубые глаза у нечисти оказались слегка раскосыми, кожаный черный нос то и дело двигался, словно принюхиваясь, а рот съехал на сторону, придавая морде необычное заискивающе-скептическое выражение.

Растифор стремительно присел перед ним на корточки и быстро коснулся макушки. Карл не успел даже моргнуть – так и застыл с удивленно распахнутыми глазами.

– Что ты делаешь? – Ада села рядом с ним, сжала кулаки.

Кайрид, спустивший эмпатические щиты, чувствовал отголоски ее чувств. Девушка искренне волновалась за созданную ею нечисть, хотя дотронуться до нее не решалась – явно боялась.

– Прекратите это делать, – попросила она почему-то шепотом.

В обычной ситуации Кайрид не удостоил бы ее ответом, но его буквально пронзила щемящая грусть, причем исходящая не только от Соломинки. Подняв взгляд, Растифор увидел Бустиара, прижимающего к себе дрожащего Мортимера. Уши второго зайца были опущены, а глаза косили в два раза сильнее прежнего.

– Это просто проверка, – не выдержал эмоционального давления Кайрид. – Хочу понять, на какой стадии обращение и не опасен ли зверь сейчас.

Три слаженных облегченных вздоха были ему ответом.

– Просто кружок нечестилюбителей, – сварливо пробормотал Растифор, возвращая щиты и призывая силу назад. – Ладно, тьмы в этом мерзавце не так много. Но его манерами вам стоит озаботиться. Всем вам!

Кайрид поднялся и предупреждающе осмотрел всю странную троицу.

– Хозяин будет есть. Я накрывать. Давать любимый пирог.

– Принеси в мой кабинет, – холодно бросил Растифор, злясь на себя за слабохарактерность. Отворачиваясь, он проворчал: – Следи за зайцами. Теперь они на твоей совести. А ты, – Кайрид обернулся к притихшей иномирянке, – за мной. Нам пора поговорить.

– У, злыдень, – послышалось сзади. – Адочка, крепись. Не принимай близко к сердцу его угрозы и ничего не подписывай! И спиной к нему не поворачивайся.

– Я буду настороже, – заверила Соломинка, – а вы постарайтесь ничего не натворить. Спасибо за обед, Бустиар, пирог идеален.

Растифор свернул к кабинету и почувствовал легкий укол совести – вспомнил, что девушка до сих пор не обута и, скорее всего, голодна. Он никак не мог принять тот факт, что Аделина Соломинка реальная и она – человек, а не мерзкое чудовище, способное лишь на убийство.