Счастье оптом

Не по виду, а по ощущениям: тоже страшно было прикоснуться хоть к чему-то, казалось вот-вот сработает сигнализация, ввалятся охранники и меня уведут под белы рученьки. Я обвела недобрым взглядом тяжелую дорогую даже на вид мебель из красного дерева, скрипучие кожаные кресла, с десяток безобразных картин на стенах, какие-то статуэтки, несколько застекленных полок с книгами одного размера в кожаном же переплете…

– Присаживайся, – разрешил Лопухин, устраиваясь за массивным столом и напоминая “крестного отца”. Не хватало только протянуть вперед руку и заставить меня целовать его перстень…

Хмыкнув, я смело ринулась вперед, замерла на миг, а потом решительно провалилась в мягкое черное кресло.

Такое удобное, что аж замурлыкать захотелось. Мне бы его домой, книги читать или сериалы смотреть, когда дети заснут – вот было бы счастье.

– Ты производишь жалкое впечатление, – сообщил отец, вырывая меня из мира грез и сразу окуная с головой в помои своего благодушия.

Я вскинула брови и… устроилась поудобней.

– Глупости, – сказала спокойно, – я просто устала с дороги.

– И сколько лет ты по этой дороге идешь? – усмехнулся Лопухин.

Я начала сердиться.

– Переходите уже к сути наше беседы, будьте так добры.

– Это и есть суть, – припечатал папочка. – Из всех моих детей ты единственная обзавелась потомством. Малышня симпатичная, хоть и невоспитанная. Но особенно хороша старшая – вылитая моя мать в молодости.

Тут он мечтательно прикрыл глаза и, кивая, дополнил:

– Наверное, единственная женщина, которую я любил по-настоящему.

Красивая, веселая, души во мне не чаяла. И умерла рано, после чего отец стал менять женщин, как перчатки.

В наступившей тишине я почувствовала себя неловко и, чуть поелозив, тихо заметила:

– Мне жаль вашу мать.

– Да, она себя не щадила, – резко открыв глаза, отец уставился на меня не мигая.

Стало вдвойне неуютно.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ах, да, – он будто проснулся. Вздрогнув, моргнул и присмотрелся, подслеповато щурясь. – О чем это я? Я собирался сказать, что через полторы недели буду праздновать юбилей.

Семьдесят лет. Хочу устроить грандиозное веселье, на котором должны быть все мои дети. И внуки.

– Ого, семьдесят?! – поразилась я. – Так вы нас приглашаете на праздник?

– Приглашаю. И заключу с тобой пари. Если примешь условия, то на юбилее станешь богаче на приятную сумму. Скажем, на два миллиона. Как тебе?

Я нахмурилась:

– Что за условия?

– Это будет секрет. Только между нами.