Ставка на любовь

Почему-то особенно задело ее “более-менее… симпатичный”.

Про то, что драться не мастак, знал и раньше, да и свой особенный интерес к деньгам Софи никогда не скрывала, поэтому все это мало волновало. А вот моя внешность девушкам всегда нравилась! В столице я даже слыл красавчиком. Но много ли может понимать простая провинциалка?

– Вы что, обиделись, Джеймс? – удивилась женушка, с интересом рассматривая мое лицо. – Не переживайте. Я уверена, в столице найдется масса мастеров, способных обучить драться даже такого, как вы.

– Даже такого? – совсем разозлился я.

– Ну видно же, что вы не из тех, кто привык держать оружие в руках. – Она снова зевнула. – Лощеный весь и говорите смешно – слова растягиваете.

Я глубоко вздохнул, напомнил себе, что супруга выпила слишком большое количество успокоительной настойки, а потому может просто не отдавать себе отчета в том, что говорит, и протянул руку вперед, рявкнув:

– Идем! Не то останемся жить в этом лесу.

– О, да, конечно, – она закивала и, ухватив меня под руку, прислонилась к плечу.

 – Надо идти.

И уснула. Стоя, громко сопя и привалившись сбоку.

Мои пальцы разжались, и на землю с глухим стуком опустился лекарский саквояж. Воспитание не позволило выругаться вслух, но про себя я сделала это с огромным удовольствием.

Подхватив горе-супругу на руки, скорбно вспомнил про все пропущенные во время обучения тренировки и медленно пошел в сторону дороги.

В голову заползали странные мысли. Как ни странно, думал я не о том, что делать с даром Софи, а о справедливости ее слов.

Ведь случись что-то подобное снова, я действительно окажусь бессилен. Кинжал или новомодный револьвер – не мое оружие. В рукопашной тоже не преуспел. Такова моя природа: вряд ли я смог бы вдруг пойти и научиться борьбе или метанию ножей… да и с мечом ходить совсем неудобно.

Но вот пару магических пассов, обезоруживающих или временно блокирующих физическую силу противника, выучить следовало.

Глава 5

как новобрачные добирались до столицы

Все происходящее после выпитого лекарства я помнила очень смутно.

Словно погрузившись в вязкий туман, не могла понять, куда плыву, зачем и кто рядом. Но ощущение необъяснимой надежности не покидало.

Откуда-то издалека раздавались голоса, они то становились громче, то затихали. Бряцало железо, ржали лошади, ругались мужчины…

А потом была качка, во время которой к губам изредка подносили флягу и позволяли сделать несколько жадных глотков воды.