Дракон в ее теле

– Черт знает что, – сокрушался Макс, нагибаясь в поисках собственных подштанников.

– Тин проводит к моему магобилю, – продолжил я, снова возвращая внимание умершей. – Твой стоит у входа в дом, на виду у всех. Его брать нельзя. Ты помнишь, как оказался здесь?

Принц отрицательно мотнул головой и тут же схватился за живот. Постоял немного, слегка раскачиваясь на месте, и снова нагнулся, поднимая на этот раз рубашку.

Мне хотелось поторопить его. В идеале выкинуть отсюда сейчас же. Вот так, голым и растерянным.

– Я уже заявил от имени Буджерсов об угоне, – сказал, чтобы не возникло недопонимания в дальнейшем.

– Попробуешь все обставить так, будто она угнала мой мобиль? – Он с сомнением посмотрел на эру Иссу и, отвернувшись, сунул ногу в узкие брюки, сшитые по последней моде.

– Пусть полисмаги сами решают кто. Но она вряд ли – у женщины, судя по моим сведениям, не было потенциала. Она просто не смогла бы привести двигатель в движение.

Больше говорить не хотелось.

Принц суетливо натягивал остальные вещи, что-то тихо бормотал, изредка замирая – как видно, стараясь прогнать тошноту. Одежда была разбросана всюду, так что он метался из стороны в сторону.

Убийца явно не знал его повадок и не имел представления про одержимость Макса складывать вещи аккуратной стопкой. Или просто не успел обставить все как следует.

– Никому не пиши и не рассказывай о случившемся, – вспомнил я.

Нагнувшись над искаженным от ужаса лицом женщины, я заглянул ей в глаза, еле удержавшись от того, чтобы призвать магию. Нет уж, пусть профессионалы сами снимают последние запечатленные ею образы – не хватало еще что-то повредить. Только бы время не кончилось…

– Похоже, она сильно испугалась, может, даже кричала, – услышал я Макса, о котором уже начал забывать. – Значит, была в сознании, когда…

– Да, – грубо перебил его я, – а теперь вали отсюда.

– Не много ли ты на себя берешь? – Макс уставился на меня, как на врага. Бледный, растрепанный, в глазах пламя…

Не хватало еще выброса магии от нестабильного эмоционального состояния.

Я выпрямился и посмотрел на него:

– Прошу прощения за проявленную бестактность.

Я очень старался, чтобы в интонации не чувствовалась издевка.

Макс сжал кулаки: он все понял.