Дракон в ее теле

 – Зачем так колошматить руками? Вы же не мельница, ей-богу. И ноги не надо так расставлять – ощущение, что у принца что-то застряло в…

Он умолк и чуть подотстал.

Я позволила себе более ровную походку и с удивлением обнаружила, что достоинство не мешает. До этого очень боялась нечаянно его зажать ногами – все-таки надежда всей страны, надо беречь.

– Так лучше, – тихо донеслось сзади, но не успела я обрадоваться похвале советника, как прямо на нас выскочила та самая бедовая девица – как ее? Лорен!

Придерживая юбки и неприлично часто дыша, она встала на пути принца и запричитала:

– Ваше высочество! Слава всему святому! Вам легче?

Я испуганно отступила и посмотрела на советника.

– Я не… виновата. Простите меня, умоляю.

Геррард передернул плечом, и мне показалось, что я сама становлюсь обладателем его ментального дара – так четко поняла вдруг этот жест раздражения.

– Мне не за что вас прощать, эра… – решила вмешаться я самостоятельно.

И сразу получила грозный взгляд от советника. А еще услышала, как скрипнули его зубы.

– Съерра, – поправил он едва слышно.

– Съерра! – послушно повторила я.

Геррард кивнул, а Лорен удивленно захлопала глазами.

Ох, господи, так она еще и из обслуживающего персонала! Кто? Старшая горничная? Гувернантка ее высочества Аннет? Кем бы ни работала девушка, неужели принцу мало дам из именитых домов?! Понятно теперь, почему его репутация так страдает.

Может быть, у них большая любовь? Тайная! Запретная. Такая, о которой мало кто знает, и все понимают: отношения обречены! Может ли быть такое?

Я посмотрела на Лорен с некоторым волнением, оценивающе. Как если бы я сама и правда была мужчиной. Ну… Большая грудь и полные алые губы, пожалуй, выделяли ее среди прочих дам.

– Ваше высочество? – Лорен устала стоять в поклоне и чуть приподняла голову.

– Я ни в чем не виню вас! – опомнившись, горячо ответила я.

Советник устало вздохнул, Лорен попятилась.

– Прошу, не беспокойтесь. – Я посмотрела на Геррарда с осуждением и снова на бедную девушку, у которой глаза почему-то стали просто огромными. – Мы поговорим позже.