Дракон в ее теле

«Что с ним делать?» – такой вопрос терзал девичью душу. Пока приглядывалась, заметила, что он похорошел за последнее время: стал выглядеть мужественней, одеваться дороже и со вкусом, привел прическу в порядок…

И пусть его родители думают только о старшем сыне, финансируя все телодвижения того, зато мой Ян сам не промах: строит грандиозные планы и прёт к цели напролом. Мой. Да, я привыкла считать его своим. Да и от свадьбы он не отказывается, хотя знает о моем даре огня, приводящем к вспышкам неконтролируемого гнева, и о так называемом проклятье… Нет, расставаться прямо сейчас было бы глупо, но и оставлять Яна холостым еще на год – рискованно.

– Марианна, мы идеально подходим друг другу, – уловив смену моего настроения, жених снова пошел в наступление. – Ты ведь знаешь это.

Знаю? Пожалуй. Мне с Яном легко. Наверное, смогла бы прожить с ним хорошую долгую жизнь. Пусть он никогда не говорит слов любви, старательно подбирая синонимы, это ничуть не мешает. Я вот тоже не горю желанием признаваться в каких-то невероятных чувствах…

Что ж! Разбрасываться такими мужчинами – глупо, да и отказаться от него я всегда успею.

– Хорошо, – нацепив на лицо улыбку, постаралась выглядеть максимально милой. – Если это все и правда для нас…

– Марианна! Какая ты умница! – Он крепко прижал меня к себе, поцеловал в висок и шепнул в ушко: – Поверь, через год, а может и раньше, все изменится! И мы обвенчаемся, как мечтали.

Андрис Геррард

– Макс… эй! – Я осторожно прикрыл за собой дверь и, на миг отрешившись от всего, воспользовался даром. Нужно было определить, сколько живых в помещении.

Максимилиан шевельнулся на постели, открыл один глаз и сразу зажмурился от света, бьющего в окно.

Я уже знал, что мы в дерьме, и очень старался сдержать яростную тираду. Этому говнюку все равно ничего не доказать с наскока – придется ждать, пока он окончательно протрезвеет.

– Твою ж мать, – пробормотал принц, мотнув головой, и сразу зашипел от неприятных ощущений. – Что ж так плохо?

– Макс. – Я подошел к постели, ожидая, пока его гребаное высочество обратит на меня свое драгоценное внимание.

Вторая попытка посмотреть на меня оказалась для него более удачной. Щурясь и морщась, он хрипло спросил:

– Где мы?

У меня не было цензурных слов для достойного ответа, потому я просто перевел взгляд левее.