Из жизни молодой одинокой женщины

На кухне давно стояло два холодильника: один – «стариковский», второй – холостяцкий трофей Леры, присланный в контейнере с остальной мебелью после свадьбы и « отдыхающий» на даче до лучших времен. Которые настали… Безусловно, Олег не стеснялся доставать продукты из холодильника родителей, если в своем было пусто, а Лера оставалась на сухом пайке до завтрашнего дня.

– 

Езжай, Лера. Тебе надо отдохнуть, родителей повидать, да и нам хорошо бы какое-то время пожить раздельно, подумать о жизни друг без друга.

– подбодрил он сомневающуюся жену.

– 

Да я бы с удовольствием, но не знаю, как с деньгами выкручусь. Я получу аванс не скоро после приезда. На что жить?

– 

На счет денег не переживай – приедешь, я тебе отдам всю свою зарплату, – успокоил Олег.

И Лера поверила. Взяв отпуск на две недели, она уехала с сыном. Четырнадцать дней прошли быстро и, вернувшись, она буквально осталась без копейки денег.

– 

Олег, ты ведь обещал, что поможешь…, – завела она разговор.

– 

Фиг тебе, а не деньги, – он был в этот момент зол. На нее ли, на себя ли, а может просто на жизнь. В последнее время это являлось его стабильным состоянием – озлобленность.

– 

Мишка с родителями на даче. А ты иди гуляй, слышишь? – прикрикнул он на нее, когда она сделала слабую попытку что-то возразить. – Радуйся, что вообще живешь здесь бесплатно.

И он добавил что-то смачно-нецензурное в ее адрес, от чего сам и развеселился.

– 

Ну и сволочь же ты, – только и смогла произнести Лера.

Было горько, обидно и гадко. И она ощутила такую волну отчаяния и одиночества… Никому на всем белом свете она не была нужна. Никто не интересовался: как ты, сыта ли, счастлива ли, что у тебя на душе? Родители? Как они могут помочь? Лера, будучи дома, даже не стала жаловаться на Олега и описывать ситуацию, как она есть. Заранее знала, что услышит:

– 

Не руби с плеча, спрячь свой норов подальше. Какой не есть, а муж. Где ты, разведенная, с ребенком найдешь кого-то другого? Да и в семье ты приличной.

Материально помочь они никогда не могли – сами нуждались, и ожидали, что рано или поздно дочь, вырвавшаяся в Москву, будет помогать им.

– 

Ты отрезанный ломоть, – часто повторяла мать.

Кроме Мишки никого у нее на белом свете не было, и от этой мысли хотелось выть.