Светлая страсть тёмного мага

– Вместе сдавали, то, сё, учиться еще вместе будем, – покраснел Ниги. – В смысле надеемся, что будем учиться вместе…

– И приглашаем прекрасную Таэль в «Хромого дракона» по традиции всех абитуриентов, надеющихся стать студиозами, – изящно поклонился Элль.

Вслед за ними закланялись и заскакали их уродцы из костей.

– Я пойду с вами, пойду, – развеселилась я, – но, может быть, можно как-то изменить эти скелеты?

– Если только переломать им кости, а потом, собрав правильно, поднять во второй раз, – ровным тоном выдал Рони.

Оба скелета-ужастика спрятались за спины своих магов.

– Неззя, – прошипело за спиной.

Мой скелет ломал свои костлявые руки и распахивал рот, но больше ни одного звука у него не получилось.

– Это пословица такая мрачная у некромантов есть: нельзя поднять скелет дважды, – тихо проговорил Ниги.

– Не будем рисковать, – покивала я, наблюдая, как скелеты осторожно выбрались из-за спин своих магов и, кося пустыми глазницами в сторону Рони, крадучись, побрели за нами желтоватой ребристой, запинающейся и качающейся свитой.

Мой фамильяр поддерживал собратьев по несчастью, помогал встать после очередного падения одному и направлял другого.

Рони сменил гнев на милость и шел рядом со мной, поглядывая на меня, как кот на кувшин свежей сметаны, прикидывающий, как его поудачнее опрокинуть. От такой мысли у меня заалели щеки, я еще помнила и утренние поцелуи, и фейерверк внутри, но сладость свободной сумасбродной жизни студиозов ни в какое сравнение не шла с утренними шалостями.

Свобода! И вся жизнь впереди! Что может быть лучше?

Эльф и некромант смотрели на моего кавалера во все глаза, но я не придала этому значения, мало ли почему их заинтересовал вербовщик-Рони. Может, именно он расписал им все прелести Королевского Университета Некромантии?

Мы уже увидели вывеску «Хромого дракона» – роскошный жестяной штандарт с вырезанной шипастой зубастой и хвостатой фигуркой дракона, прижимающего одну лапу к животу, видимо, ту самую легендарную хромую, когда на площади между домами раздался жуткий крик и грязная брань.

– Кнутом его, ворюгу, – забубнили добропорядочные горожане, образовав большую толпу вокруг бродяги и стражников.

Я посмотрела на босого, полуголого бродягу, поразительно грязного и голодного на вид, он подмигнул мне. И тут же схлопотал пощечину от стражника, свалившую оборванца на мостовую.