Светлая страсть тёмного мага

Когда няня хотела досадить мне, она говорила, что я – вылитый прапрапрадедушка Фелициус!»

Так что у меня может получиться, должно получиться! Хотя… я рыжеволосая, тоненькая, с золотистыми глазами, а дед с черными кудрями и такими же черными глазами, высокий, в теле, а уж улыбка у него… увидишь, неделю не заснешь!

– Давай! Тощая тварь, вставай уже, иначе, я не знаю, что с тобой сделаю, – прошипела я.

Скелет подергался и остался недвижимым.

Парни откровенно засмеялись, но тут их отвлекли собственные проблемы.

Кособокий зарычал, пытаясь вытащить большой череп из-за узкой решетки ребер, как голову рыцаря, застрявшую за забралом шлема. Эльф захохотал, но тут жалкий скелет с его стола брякнулся на пол. Попытался встать и снова брякнулся. У того на шее качалась широкая кость таза, а вместо одной из ступней был приделан череп, поэтому скелет хромал и падал.

Некромант бросил вытаскивать череп из-за ребер и весело заржал.

– Клац, клац, клац, клац, клац! – я огляделась в поисках того, кто издавал такой странный звук.

Скелет на моем столе сидел и хихикал над неудачливыми собратьями. Выглядело это страшно. Но я и глазом не моргнула.

– Задание третье! – голос у третьего профессора был чистый и красивый, но сам он не отличался ни красотой, ни элегантностью, темные волосы прикрывали обожженное лицо, бурый плащ выцвел и был забрызган грязью.

Я открыла рот и закрыла рот. Мне что надо будет прикасаться к этому? К костлявому? К его гадким желтым костям?

Некромант взял страхолюдное создание за руку, ну как за руку, за косточки.

Эльф тоже, ему пришлось придерживать чудовище, потому что оно все время клонилось вниз и норовило грохнуться на пол.

Скелет спрыгнул с моего стола и галантно предложил мне свои мелкие косточки – пальцы.

Я кое-как оперлась на его костяшки.

Мелодия сарбарранды ударила как оглушительный водопад. Я любила танцевать, но никогда еще у меня не было такого необычного партнера. Впрочем, скелет оказался отличным танцором, он кружил меня, эффектно наклонял над полом, подбрасывал и главное, ловил. Я другим взглядом посмотрела в провалы его глаз, но он отвернулся, как отворачивается человек, когда ему больно или плохо.