Его запретная девочка

Там и сидела, пока не услышала шаги. Медленные, тихие, они звучали в комнате то ближе, то дальше, нагнетая еще больше страха. А потом скрипнула дверца шкафа, и дневной свет попал в глаза, заставляя зажмуриться. Я сжала зайца, мне было страшно. Раньше ко мне никто не заходил.

– Привет, Алина, – услышала ласковый голос, открыв глаза, поймала внимательный взгляд. Отец улыбнулся мне, протягивая руку. – Тебя никто не обидит, слышишь? Я твой папа. Я приехал за тобой. Ты будешь теперь жить со мной. Все будет хорошо.

Ты мне веришь?

Несколько секунд я молча на него смотрела, а потом вложила свою ладошку в его большую ладонь.

Это воспоминание до сих пор такое яркое, словно все случилось вчера. Наверное, потому что с тех пор моя жизнь изменилась. Отец забрал меня с собой, маму лишили прав, и это был необратимый процесс. Не думаю, что она сильно расстроилась из-за моей потери, скорее, из-за того, что прекратился финансовый поток. Еще через три года она умерла от передоза.

Мне сложно оценивать сейчас все эти события, я научилась принимать их как данность.

Я любила маму, несмотря ни на что, наверное, потому что у меня не было больше никого. И это чувство никуда не исчезло, когда отец забрал меня к себе.

В моменты трезвости она звонила, и мы говорили, звук ее голоса бередил во мне чувства, и я просила отвезти меня к маме. Но папа не возил.

Много позже я узнала, что мама-то не сильно стремилась к общению, это была отцовская инициатива. Потом он решил, что мое эмоциональное состояние слишком расшатывают подобные разговоры, и наша с мамой связь прекратилась совсем.

Она умерла, и отец мне не рассказал.

Я узнала только в пятнадцать, когда изъявила желание встретиться с ней. Как раз в это время отец стал встречаться с Яной, и вскоре в моей жизни появился Дэн. Который, как ни странно, помог пережить несколько кризисных моментов.

– Выглядишь прекрасно, Алин, – Яна обходит меня по кругу, осматривая, и не находит, к чему придраться. Что приятно.

 – Скажу честно, за годы учебы ты похорошела. Выросло везде, где надо, – она смеется, а я смущенно краснею, сама не зная, от чего. – Бледновата немного, но это поправимо, можно в солярий записаться. А еще лучше поваляться у нас во дворе возле бассейна.

– Не слишком откровенно?

Осматриваю себя в зеркало: короткие джинсовые шорты и черный топ – очень много открытого тела, как по мне.

– Для ночного клуба в самый раз. Накрасишься?

– Нет, – качаю головой.