Его запретная девочка

Так, Дэн, хватит загоняться, это не твоя головная боль. Степцов может о своей дочери сам позаботиться. Если отпустил в город, значит, считает, что все нормально.

А если она, и правда, нарвется на неприятности, а потом выяснится, что я был рядом?

Черт, детский сад какой-то. Портить отношения со Степцовым мне точно не с руки. Но не караулить же его непутевую дочурку?

Я торможу прямо перед дверью на выход, Даша впечатывается мне в спину.

– Слушай, – поворачиваюсь к ней, – у меня есть ещё одно дело тут, подождешь?

Она теряется, но кивает, через дергающуюся толпу мы возвращаемся к стойке, я усаживаю Дашу на высокий стул.

– Закажи себе что-нибудь, – улыбаюсь ей, бармену кидаю: – За мой счёт.

И быстро иду через толпу к столикам. Но Алины уже нет. Снова чертыхнувшись, пробираюсь к выходу, и оказавшись на улице, сразу вижу ее. Стоит чуть в стороне, обхватив себя руками. Выглядит растерянной и милой до ломоты в зубах. К чему было натягивать короткие шорты и топ: чтобы строить святую невинность, которой никто не поверит?

Быстро иду в ее сторону, Алина, чувствуя движение, резко поворачивает голову.

– А где Даша? – задаёт вопрос, отводя взгляд на дорогу.

– С Дашей все в порядке. Ты как собралась домой добираться?

– Такси вызову.

– По разряженному телефону?

Она кидает на меня колючий взгляд и молчит.

– Поехали, – вздыхаю я, доставая ключи от машины, Алина продолжает топтаться на месте, глядя недоверчиво.

– А Даша?

Я морщусь, далась ей эта Даша.

– Ты домой хочешь или нет?

Она недовольно молчит, но кивает.

– Хочу, – добавляет чуть не через силу.

– Тогда поехали.

Глава 2

Алина

– Как поживает твой брат? – спрашиваю Яну, когда она ставит передо мной тарелку с оладушками и пиалу со сгущенкой.

Специально делаю глоток какао, чтобы спрятаться за чашкой. Вчера я так и не спустилась вниз, несколько раз выходила из комнаты и возвращалась обратно, слыша тихие голоса.

Яна облизывает с пальца сгущенку и возвращается к плите, быстро переворачивает оладьи. Наблюдать за ней одно удовольствие. В свои тридцать семь она выглядит прекрасно, а когда еще в хорошем настроении, как сейчас, кажется порхающей бабочкой.