Проклятый дракон

Практически белоснежной, как и подобает холеным детям богачей. Киэс же остервенело тер мылом свою, но все равно оставался смуглым.

Иногда, от безделья, они подглядывали через бортик в верхнее окно борделя напротив. Если окна были не зашторены, они могли видеть, как девушки обслуживают клиентов. Это было довольно отталкивающее зрелище, поэтому Аэрин быстро уходила. Киэс же, чаще всего, оставался, с любопытством наблюдая за тоскливой картиной продажной любви.

***

На следующее утро Аэрин была уже готова, когда стражник пришел за ней.

Они пошли в сторону, противоположную от тронного зала, в который ее водили вчера. Спустились по лестнице вниз. Совсем рядом она почувствовала ароматы еды. Услышала шум посуды и женские голоса. Кажется, они прошли мимо кухни. Затем они спустились еще ниже.

Стражник привел ее в большую просторную залу. В ней внушительную часть пространства занимал круглый стол посередине.

Все трое правителей уже сидели за круглым столом.

Тот, чьего имени она не знала, сразу поднялся и подошел к ней.

– Разреши разглядеть твою маску, – попросил он с ученой бестактностью. – Удивительно. Зачем замуровывать лицо в подобное? В чем смысл? Ты чувствуешь магический фон маски? – пробормотал он, в конце обращаясь к Шехару, который так же подошел к ним.

Тот положил руки ей на голову и ответил:

– На ней две печати, Келан, – здесь и здесь, – Шехар показал точно туда, где прикасался Верховный маг на ритуале посвящения. Аэрин удивленно подняла глаза. Он чувствует магические печати?

Саму Аэрин они не замечали, будто ее здесь и не было, сосредоточив внимание на ее одеждах.

– Было бы полезно изучить материал, из которого сделана маска, – задумчиво проговорил Келан.

– Так снимите ее и изучите, – раздраженно бросил Ордес.

Со своего места он не поднялся, так и сидел за столом и, как обычно, вертел в руках один из своих кривых кинжалов. Аэрин его реплики раздражали. На землях Эрикона каждый знал, что маска надевается на Безликую навечно. Здесь же она вызывала вопросы, которые больно задевали. Она сдержанно проговорила:

– Ее невозможно снять. Она запечатана магией. Навсегда.

Ордес скептически приподнял бровь.