Проклятый дракон

Так они тщательно стригли друг друга, подражая прическам мальчишек из богатых семей. Обязательно должно быть похоже, что их стрижет мастер. Чтобы о них думали, что они из семьи среднего звена и живут в достатке.

Ей уже двенадцать. Она продолжает одеваться как мальчишка. И с Киэсом они выглядят как братья.

Они, как и задумали вначале, перебрались из южного района города в северный, ближе к Башне магов. Здесь было чище, да и люди побогаче. И не было невольничьих рынков. Но первое время приходилось туго.

Как-то Киэс нашел там серебряную монетку. И они тут же бросились в мелкую бедняцкую лавку, что торговала хлебом и лепешками. Но торговец, только издали завидев их, даже близко не подпустил к лавке и прогнал, так и не дав им возможности купить хлеб.

Именно после того случая Аэрин задумалась над тем, как же улучшить их положение. Она обратила внимание, как приветливы торговцы с детьми богачей, в надежде, что именно у них они оставят монетки, выданные родителями.

И у нее появился план. Она предложила Киэсу найти хорошую одежду, и они ночью выкрали несколько вещей, что сушились на веревках меж окон домов. В маленьких кадушках натаскали воду в свое укрытие, чтобы отмыть грязь и привести в порядок волосы. Аэрин даже стянула мыло у одной прачки, что стирала белье.

Вот после этого началась совсем другая жизнь. Они сновали в разных уголках северной части города, то тут, то там стягивая еду. Их уже не гнали, думая, что они дети обычных горожан и, возможно, у них имеются деньги.

И однажды Аэрин подметила, как умелый вор вытягивает кошель из кармана у горожанина. Посреди бела дня, в окружении других людей, которые могли его заметить. Но не заметили – все увлеченно смотрели на какое-то представление на площади.

И Аэрин попробовала проделать то же самое. Аккуратно стянуть несколько монеток у дородной женщины, что удивленно глазела на шествие, поедая булку. И у нее получилось! У них появились свои деньги.

В этот раз, когда они решили купить на них еды, их никто не прогнал, и им продали первый в их жизни сладкий хлеб. Аэрин ела, и редкие слезы текли по ее детским щекам. Никогда у нее во рту не было ничего вкуснее.