Мы не поём на хинди

Вы ведь, наверное, помните, что в том злосчастном самолете нам так и не удалось перекусить. «Но ведь это шикарный отель, тут-то наверняка кормят лучше», – наивно предположили мы и отправились осваивать гастрономические пространства.

– Целых шесть ресторанов, представляешь?! В буклете написано! – восторженно сообщила Маша, когда мы ехали в лифте вниз.

Да, я знала. Но по условиям контракта нам было разрешено появляться только в двух из них. Первый назывался «Coffee Shop». Опять же, забегая вперед, скажу, что мы обычно спускались туда позавтракать – в час дня.

И там же отдыхали от пряных и острых индийских яств, потому как только в этом ресторане подавали гамбургеры.

Сейчас же мы направлялись в «Kalash[3 - на санскрите: горшок]». В тонкости перевода нам вдаваться не хотелось, и мы называли место просто – «Калач». Типичный индийский ресторан с роскошным залом, обрамленным золотыми колоннами. Восточный декор, вазы неимоверной величины. Пишу и понимаю, что то были вовсе и не вазы, а как раз те самые горшки – символ процветания и благополучия.

В «Калаче» прекрасным казалось все! Все, кроме еды. Мы возненавидели этот ресторан уже на второй день нашего пребывания в Калькутте. Обычно здесь стояло много серебряных подносов с яствами, и каждый божий день мы тоскливо обходили их по кругу.

После нашего краткого знакомства с многообразием индийских блюд нами были признаны в качестве съедобных только рис и хлеб. Аппетитные на вид овощи при попадании в рот превращались в огненную смесь.

А поскольку улыбчивые официанты стали игнорировать наше присутствие уже на третий день, мы подолгу сидели за столом без воды, и неосторожное обращение с каким-нибудь внешне безобидным продуктом могло иметь весьма плачевные последствия как для ротовой полости, так и для желудка.

Альтернативы практически не имелось. Европейская палитра была представлена крайне скудно: макароны, почему-то всегда зеленого цвета, и курица, вовсю больная гриппом. Мама Маши предупреждала: «курицу не есть!», и потому мы сразу шарахнулись в сторону.

Лежала еще какая-то костлявая речная рыба, наверняка тоже чем-нибудь больная, если принять во внимание антисанитарию местных рек.

Ну и заодно про десерты. Своей убогостью они вызывали слезы. В большом чане постоянно плавали шарики, с виду напоминающие картошку. На вкус – приторно-сладкие. Рядом лежали куски асбеста. Их мы как-то раз по неосторожности попробовали. Такое ощущение, что жуешь пластилин.